Сани не двигались.

И я, и Бражж разом посмотрели на снег. Затем переглянулись.

В следующую секунду мы уже бежали вдоль саней. Трактор был в пятидесяти футах от нас и набирал скорость. Сцепка, прежде соединявшая его с санями, волочилась по снегу.

Мы с Бражжем припустили за трактором. Гусеницы примяли снег, но всё равно мы через каждые несколько шагов проваливались по колено. Так или иначе, я бежал быстрее и успел покрыть, наверное, футов сто, прежде чем открылась дверца кабины. Второй санщик вылез на подножку над правой гусеницей и повернулся так, чтобы я увидел длинное огнестрельное орудие у него за спиной.

— Что вы делаете? — заорал я.

Водитель сунул руку в кабину, вытянул что-то объёмистое и бросил на снег. Это была упаковка энергетических батончиков.

— Придётся ехать через другой перевал, — крикнул водитель. — Это дальше. Дорога крутая. Нам не хватит горючки.

— Вы нас бросаете?!

Водитель мотнул головой и швырнул на снег канистру с топливом для термокостюмов.

— Попробуем выпросить горючку у военных, — крикнул он (расстояние между нами всё увеличивалось). — Потом вернёмся за вами.

Он нырнул в кабину и захлопнул дверцу.

Логика была понятна: они не могли ехать дальше без дополнительного горючего. Взять нас с собой значило практически сказать военным: «Мы тут нелегалов везём» — со всеми вытекающими последствиями. Водители понимали, что мы не захотим оставаться одни на снегу, и поставили нас перед фактом.

Меня догнал Бражж. Он извлёк откуда-то маленькое огнестрельное орудие. Однако мы оба понимали, что бесполезно палить по трактору. Только он и двое людей в кабине могли нас спасти.

Когда мы с Бражжем втащили в сани канистру и упаковку батончиков, Ларо и Даг стояли на коленях, держась за руки, и что-то быстро-быстро бормотали — я не разобрал ни слова. Ничего похожего мне прежде видеть не доводилось, и я не сразу сообразил, что они молятся. Тут я смутился и сделал шаг в сторону, пропуская Бражжа — вдруг он хочет к ним присоединиться. Однако тот наградил богопоклонников презрительным взглядом и кивнул на полог. Мы вылезли из саней. На нас обоих были горнолыжные очки. Капюшоны мы надвинули пониже для защиты от холода. Дыхание оседало на масках и мгновенно превращалось в кристаллики льда.

Бражж то и дело поглядывал на часы.

— Прошло пятнадцать минут, — сказал он. — Если они не обернутся за два часа, надо идти самим.

— Ты думаешь, они бросят нас замерзать?

Бражж не ответил на вопрос, а сказал только:

— У них может не остаться выбора. Горючего не дадут. Или трактор сломается. Или его реквизируют. Не суть. Главное, нам надо составить план.

— У меня есть снегоступы, — сказал я.

— Знаю. Нужно сделать ещё три пары. Заполни ёмкость для воды.

У термокостюма спереди есть нечто вроде кармана: снег, если его туда набить, постепенно тает. На это уходит энергия, что не страшно, пока у организма есть пища, а у костюма — топливо. Пока у нас хватало и того, и другого. Мы до отказа наполнили ёмкости снегом и залили в костюмы топливо из канистры. Бражж, прервав молитву Ларо и Дага, велел им тоже заправиться водой и горючим. Потом мы съели по два энергетических батончика и только после этого взялись за работу.

Тент саней был натянут на каркас из гибких металлических трубок. Мы повалили его и вытащили трубки.