— О чём мы говорим? — потребовал объяснений Эмман. — О чём-то вроде путешествий в четвёртом измерении?

— Хорошо, что ты спросил, — ответил я, — потому что Гемново пространство — что угодно, только не это. Ты говоришь о старой штуке, когда куча трёхмерных пространств лежат друг на дружке, как листы в книге, и можно перемещаться из одного в другое.

Эмман закивал:

— Если придумать, как двигаться в четвёртом пространственном измерении. Но ваше Гемново пространство — что-то иное?

— В Гемновом пространстве любая точка, то есть любая последовательность из N чисел, где N — число измерений Гемнова пространства, содержит всю  информацию, описывающую состояние системы в данный момент.

— Какой системы?

— Любой, описываемой Гемновым пространством.

— А, ясно, — сказал он. — Ты можешь задавать Гемново пространство...

— Всякий раз, как захочешь описать состояние той системы, которую решил изучать. Если ты фид, и наставник задал тебе задачу, первый твой шаг — выбрать подходящее для неё Гемново пространство.

— Так о каком Гемновом пространстве говорит фраа Джад? — спросил Эмман. — Для какой системы задаёт все возможные состояния его Гемново пространство?

— Для космоса, — ответил я.

— Ой!

— Который для него представляет собой лишь один возможный путь в Гемновом пространстве. Однако в том же Гемновом пространстве возможны точки, не лежащие на пути, который представляет собой историю нашего  космоса.

— Но точки совершенно законные?

— Некоторые да. Вообще же очень немногие, но в таком огромном пространстве «очень немногих» хватит на целые вселенные.

— А как насчёт остальных точек? Незаконных?

— Они описывают невозможные ситуации.

— Кусок льда внутри звезды, — подсказал Арсибальт.

— Да, — сказал я. — Где-то в Гемновом пространстве есть точка, описывающая космос, почти такой же, как наш, за одним исключением: в некой звезде находится кусок льда. Ситуация невозможная.

Арсибальт перевёл:

— Нет правдоподобной истории, которая могла бы к этому привести, то есть в эту точку нет допустимого пути в Гемновом пространстве.

— Если ты готов пока сдержать своё любопытство по этому поводу, — сказал я, — то суть моих слов вот в чём: ты можешь соединить череду законных точек — не лежащих на нашем мировом пути, но логичных — в другие мировые пути, такие же логичные, как наш.

— Но они не реальны, — сказал Эмман. — Или реальны?

Я не нашёлся с ответом.

Арсибальт сказал:

— Ты задал довольно глубокий метатеорический вопрос. Все точки Гемнова пространства одинаково реальны, как одинаково реальны все возможные тройки (х, у, z ), поскольку это всего лишь цепочка чисел. Что наделяет одну последовательность точек — один мировой путь — тем, что мы называем реальностью?

Последние несколько минут суура Трис всё настойчивее покашливала, а теперь ещё и принялась бросать в нас различные предметы. Кроме того, зазвонили несколько колокольчиков: пора было подавать второе, и другие сервенты работали за нас с Эмманом. Мы на время занялись делом. Через несколько минут все четырнадцать участников мессала были на своих официальных местах: препты сидели за столом, дожидаясь, пока суура Асквина возьмёт вилку, мы стояли у них за спиной.

Суура Асквина сказала:

— Думаю, мы все согласились — пусть и с некоторыми оговорками — перейти в Гемново пространство вслед за фраа Джадом. И, судя по рассказу фраа Пафлагона и сууры Мойры, места нам там хватит!

Все препты вежливо засмеялись.