— Как в наших генетических цепочках закодированы все мутации, все адаптации, каждый наш предок вплоть до первого живого существа, — сказала суура Мойра, — так вещество Геометров несёт в себе запись того, что фраа Джад назвал повествованием их космосов, вплоть до точки в Гемновом пространстве, где повествования разошлись.

— Дальше, — сказал фраа Джад.

Как всегда после его реплики, наступила тишина, но на сей раз её нарушил смех фраа Лодогира.

— А, я понял! Наконец-то! Какой же я глупец, фраа Джад, что не сразу раскусил вашу игру! Но теперь я вижу, куда вы нас так ловко ведёте: в Гилеин теорический мир!

Несколько часов назад, во время периклиния, фраа Лодогир подошёл ко мне и отпустил какое-то невинное замечание о нашем недавнем диалоге. Я был потрясён. Как он рискнул приблизиться ко мне без доспехов и отряда инквизиторов с электрошоковыми пистолетами? Как не подумал, что я посвящу остаток жизни планам жестокой мести? И тут я понял, что для него здесь нет ничего личного. Все риторические уловки, все искажения, приправленные откровенной ложью, все попытки давить на чувства — такая же часть его инструментария, как уравнения и силлогизмы — часть моего. Лодогир просто не ждал, что я обижусь, как я не жду, что Джезри обидится, если указать ему на ошибки в теорике.

Я молча смотрел на Лодогира, оценивая расстояние от моего кулака до его зубов. У меня было смутное чувство, что он отдаёт ещё какие-то дурацкие распоряжения касательно вечернего мессала, но я ничего не слышал. Через некоторое время фраа Лодогир, так и не дождавшись ответа, потерял ко мне интерес и отошёл.

— Не знаю, чем для меня всё закончится с ним и с инквизицией! — воскликнул я.

— У тебя уже  неприятности с инквизицией? — спросил Арсибальт удивлённо и в то же время уважительно.

— Нет. Но Варакс дал понять, что следит за мной, — сказал я.

— Это каким же образом?

— У меня была неприятная встреча с Лодогиром.

— Да. Я видел.

— Нет, я о второй встрече. И угадай, кто подошёл ко мне через несколько секунд?

— Ну, учитывая, с чего ты начал, — сказал Арсибальт, — я полагаю, что Варакс.

— Ага.

— И что он сказал?

— Он сказал: «Если не ошибаюсь, ты дошёл до пятой главы! Надеюсь, ты не потратил на неё всю осень!» Я ответил, что мне потребовалось несколько недель, но я не виню его в том, что произошло.

— И всё?

— Да. Ну, может, ещё немного поболтали о пустяках.

— И как ты понял слова Варакса?

— «Не бей своего препта по морде, молодой человек. Я за тобой слежу».

— Ты болван.

— Что?!

— Ты всё неправильно понял. Это подарок.

— Подарок?!

Арсибальт объяснил:

— Препт может наказать сервента, назначив ему главы из Книги. Но ты, Раз, такой закоренелый преступник, что уже прошёл пять. Лодогир вынужден будет назначить тебе шестую: очень тяжёлое наказание...

— Которое я могу оспорить. — До меня постепенно начало доходить. — Оспорить в инквизиции.

— Арсибальт прав, — сказала Трис. Она слушала наш разговор, и теперь, узнав, что я дошёл до пятой главы включительно, смотрела на меня совершенно по-новому.