|
Трис воспользовалась моментом, чтобы стянуть самую удобную щётку.
— Кто их подбирал? — спросил я.
— Я поручила Карвалле отнести их в твой вагончик, — сказала Мойра и улыбнулась.
— Так вот они откуда! — воскликнула суура Трис и пояснила: — Я сегодня утром нашла у себя в келье стопку книг.
Судя по тому, как смотрели на Мойру остальные сервенты, с ними произошло то же самое.
— Минуточку, это хронологически невозможно! — заметил Барб и в своём обычном духе добавил: — Если вы не нарушили законы причинности!
— О, я пыталась затеять этот мессал уже несколько дней, — сказала Мойра. — Спросите сууру Асквину, как я её изводила. Вы же не думаете, что несколько иерархов могут организовать такое, обменявшись записками во время инбраса?
— Прасуура Мойра, — начал Арсибальт, — разве мессал создан не по результатам сегодняшнего лабораториума?
— Если бы вы меньше засматривались на хорошеньких суур и не так шумно валяли дурака на кухне, вы бы услышали, как я назвала себя металоритом.
— Или лоритом множественных миров, — вставил я.
— Ах, так вы всё-таки слушали!
— Я думал, вы просто хотите разрядить обстановку.
— Кто был их Эвенедриком, фраа Арсибальт?
— Простите? — Арсибальт зачарованно раскрыл рот, но тут суура Трис сунула ему в руки огромный грязный поднос.
— Фраа Тавенер, кто был светителем Темном на планете Кватор? Трис, кто была леди Барито на Антаркте? Фраа Орхан, верят ли в Бога на Пангее, и если да, тот же это Бог, что у матарритов, или другой?
— Должен быть тот же, прасуура Мойра! — воскликнул Орхан (я окончательно решил считать его мужчиной) и сделал жест, который я видел раньше. Какое-то богопоклонническое суеверие.
— Фраа Эразмас, кто открыл Халикаарнову диагональ на планете Диасп?
— Вы хотите сказать, что, поскольку они, очевидно, думали о том же...
— Должны были думать, иначе не построили бы этот корабль! — вставил Барб.
— У вас гораздо более свежие головы, более подвижные мозги, чем у некоторых в этом мессалоне, — сказала Мойра. — Я подумала, что у вас могут возникнуть соображения.
Суура Трис повернулась и сказала:
— Вы предполагаете, что светители из разных миров совпадают один в один? Общее сознание во многих мирах?
— Я спрашиваю вас, — сказала Мойра.
Я молчал, охваченный тем беспокойством, которое в последнее время накатывало на меня, как только разговор устремлялся в это русло. В своих последних словах, за минуты до смерти, Ороло предупредил меня, что тысячники знают о единстве сознания в разных мирах и построили на нём праксис: то есть легенда об инкантерах основана на фактах. Может быть, ко мне вернулась старая привычка слишком много тревожиться, но мне казалось, что разговор, в котором я участвую, опасно близок к теме инкантеров.
Арсибальт, не обременённый моими тревогами, приготовился ответить. Он поставил вымытый поднос в сушку, вытер ладони о стлу и расправил плечи:
— Хорошо. Любая такая гипотеза должна строиться на объяснении, почему разные сознания на разных мировых путях думают одно и то же. Некоторые всегда могут предложить религиозное объяснение, — он покосился на Орхана, — другие...
— Можешь не скрывать свою веру в ГТМ — вспомни, с кем ты говоришь! Я и не такое видела!
— Да, прасуура Мойра, — ответил Арсибальт, склонив голову.
— Как знание распространяется из общего теорического мира — я не буду называть его Гилеиным, поскольку, очевидно, на планете Кватор не было женщины по имени Гилея, — в сознание разных светителей из разных миров? И происходит ли это сейчас — между ними и нами? — вбрасывая в кухню свои мозговзрывающие гранаты, суура Мойра бочком отступала к дальней двери и едва не столкнулась с Эмманом Белдо, который вернулся, доставив свою препту домой. |