— Отсюда высадка десанта и смелая военная хитрость, чтобы разузнать про инкантеров, — сказал Лодогир.

— И риторов, — напомнил ему Пафлагон.

Мойра рассмеялась:

— Снова политика Третьего разорения! Только бесконечно более опасная.

— И ваша... наша беда, что их не разубедить никакими силами, — сказал Жюль Верн Дюран.

— Быстро: Атамант и медная чаша? — спросил Лодогир.

— Был такой латерранский философ Эдмунд Гуссерль; он держал у себя на столе медную пепельницу, о которой упоминает в своём трактате, — сказал латерранец. Если я правильно прочёл выражение его лица, он немного смутился. — Я сильно приукрасил историю. Рассказ об исчезнувшей царапине, разумеется, придуман от начала до конца, чтобы вытянуть из вас, существуют ли на Арбе люди с такими же способностями.

— Как вы думаете, сработала ли уловка? — спросила Игнета Фораль.

— Ваша реакция ещё больше насторожила моё начальство. Мне приказали сегодня действовать более настойчиво.

— Но решение пока не принято.

— Я уверен, что они приняли его сейчас .

Пол у нас под ногами заходил ходуном, воздух наполнился пылью. В наступившей тишине прозвучала серия взрывов. Я успел насчитать двадцать. Это длилось примерно четверть минуты. Лио объявил:

— Не пугайтесь. Всё идёт по плану. Мы взорвали заряды под несколькими секциями внешней стены, чтобы все могли быстро покинуть концент, не создавая давку в дневных воротах. Эвакуация началась. Посмотрите на бирки.

Я вытащил свою из-под складок стлы. На бирке, как на экране картаблы, горела цветная карта окрестностей. Мой путь эвакуации отмечала красная линия. Поверх было схематическое изображение рюкзака с мигающим вопросительным знаком.

Препты сделали решающий шаг — отодвинулись от стола. Они глядели на свои бирки и обменивались замечаниями. Лио запрыгнул на стол и громко топнул ногой. Все подняли глаза.

— Хватит разговаривать! — потребовал он.

— Но... — начал Лодогир.

— Ни слова. Вперёд!

Я никогда не слышал, чтобы Лио говорил таким голосом, но слышал нечто подобное на улицах Махща. Значит, Лио упражнял не только тело, но и голос: учился у долистов использовать его в качестве оружия. Препты вереницей потянулись к парадной двери, на ходу закидывая на спину рюкзаки. Я бочком протиснулся мимо них в коридор, поднял свой рюкзак и снова взглянул на бирку. Картинка с вопросительным знаком исчезла. Я вошёл в кухню. Трис и Лио помогали Жюлю Верну Дюрану укладывать остатки его еды в мешки и корзины.

Я вышел через заднюю дверь Аврахонова владения на улицу, где полным ходом шла эвакуация древнего концента Тредегар.

Тысячами футов выше на кровли милленарского матика садились воздухолёты.

Вся эта система с бирками и рюкзаками казалась мне и многим из тех, с кем я говорил, оскорбительной, как будто концент — летний лагерь для пятилетних детей. Однако за пятнадцатиминутную пробежку по Тредегару я оценил её разумность. Всякий, даже самый элементарный план ведёт к грандиозной неразберихе, когда тысячи людей пытаются осуществить его одновременно. Темнота возводит количество неразберихи в квадрат, спешка — в куб. Люди, потерявшие бирки или рюкзаки, метались в большей или меньшей панике, но в основном они стягивались к грузовикам с репродукторами, из которых неслось: «Если вы потеряли бирку или рюкзак, идите сюда!» Кто-то подвернул ногу, кто-то задыхался, кому-то стало плохо с сердцем — к ним бежали военные медики. Прасуур и прафраа, не поспевавших за остальными, подхватывали на закорки фиды.