Мужичок поднял глаза и откровенно струхнул. Попятился спиной к «запорожцу».

    Лантхильда была заревана и бледна. Пребывала в откровенной панике. Что-то лепетала наседающему в праведном гневе мужичонке.

    И вдруг увидела подбегающего Сигизмунда. Светлые глаза Лантхильды расширились, наполнились восторгом.

    -  Сигисмундс! Бихве…

    Не слушая, Сигизмунд повернулся к мужичонке.

    -  Что она тут натворила?

    Мужичонка с видимым облегчением оставил упрямую нерусскоговорящую бабенцию и набросился на Сигизмунда.

    -  Так чего? - обиженно и с напором заговорил он. - Тормознула, блин, меня на улице Марата, около бань… Я в другую сторону, может, ехал. Пожалел, дурак, вижу - устала девка, еле ноги тащит. И ручонкой так отчаянно машет: мол, стой, стой! Тьфу! - Мужичок плюнул с досадой. - Я ее сажаю, говорю: куда? А она - ни бе, ни ме, ни кукареку! Глаза таращит, показывает: туда, мол.

    -  Долго катались? - поинтересовался Сигизмунд.

    -  Так с полчаса, наверно… Я уж ее высаживаю, время-то… А она - ни в какую. Вцепилась и ревет. Куда, говорю, везти хоть? Скажи - довезу. Адрес-то хоть написан где? АД-РЕС! Не наше, вроде, слово, все понимать должны. Не, не знает. А теперь еще и денег не дает. Нет у нее, так понимать надо. - И к Лантхильде обратился с укоризной: - Денег нет, милочка, так пешком ходи. Или упреждай заранее: так, мол, и так, вышла без денег, помоги, а тебе Бог отплатит…

    Сигизмунд полез в карман. Нашел десятку. Всучил мужичонке.

    -  Больше нет, шеф, извини уж, - сказал Сигизмунд.

    Мужичонка хотел что-то добавить, потом глянул на вандалов, еще раз плюнул и полез в свой «запорожец».

    Лантхильда посматривала исподлобья, помаргивая белыми ресницами. Сигизмунд вдруг почувствовал огромное облегчение. Как будто гора с плеч свалилась. Притянул ее к себе, обнял.

    -  Ну, как ты? - спросил тихонько.

    Она засопела, захлюпала у него на груди.

    Сигизмунд, слегка усмехаясь, поднял голову и увидел, что Вавила и Вамба таращатся на него с откровенным любопытством.

    * * *

    Сигизмунд сходил в аптеку и закупил большое количество вошебойных препаратов. Вандалы, чтоб им сдохнуть, все длинноволосы и бородаты. И у Лантхильды косища что надо. Да и себе прикупить не мешает. Наверняка успел набраться. В аптеке на Сигизмунда посмотрели странно.

    Затем приобрел три больших фуфыря с шампунем для ванны. Помнил, что Лантхильда очень оценила ванну и не сомневался: свое пристрастие очень быстро сумеет внушить и сородичам.

    Последнюю покупку совершил у жгучей брюнетки, припоздненно торговавшей в переходе метро мужскими тренировочными костюмами. Взял три - больших размеров - и удалился под благодарные вопли:

    -  Мужчина, не пожалеете! Добрым словом меня вспомяните!

    Вавила Сигизмунда ждал с определенной целью. Тайком от Лантхильды и Вамбы отвел в сторону и показал монету, а после ткнул в наручные часы Сигизмунда. Монета была большая, медная, с вытертой харей на одной стороне и какими-то веточками - на другой.

    Сигизмунд внезапно разозлился. Достал! Показал Вавиле два пальца, чтобы понял: на две монеты эта тикающая херовинка тянет. Вавила искренне опечалился. Такой наличности у него не водилось. А до банкомата, надо понимать, далеко.

    Лантхильда на кухне шумно помыкала рабом Дидисом.