-  А! Наливай!

    Нашелся хлеб. Старое копченое сало, забытое в морозильнике, неожиданно явило вкусовые достоинства. Словом, неплохо сели. Первая прошла трудно. Очень трудно. Сморщились, передернулись, покряхтели. Есть такое короткое слово - «надо!» Вторая прошла легче.

    Мурр спросил:

    -  Гитара еще осталась?

    Гитара имелась в закрытой комнате. В «гостиной». В кавычках, потому что гостей для такой гостиной давно уже к Сигизмунду не ходило. К нему только вот Федор ходил, да еще Мурр нахаживал - изредка.

    Сходили за гитарой. По пути проведали девку. Та лежала смирно. По капле вцеживалась в нее живительная влага.

    Пропустили третью. Мурр заглотнул водку, держа стопарик зубами и не прекращая настраивать гитару. Гитара была пыльная, к ней давно не прикасались. Мурр обтер пыль рукавом своего длинного уютного зеленого свитера.

    -  «Пса», - жадно попросил Сигизмунд.

    Мурр строго глянул сквозь падающую на глаза челку.

    -  Эта песня называется «Сказка любви», - мягким тоном пояснил он.

    И запел.

    Запел тихо. Мурровский голос заполнил полутемную кухню. Ровно кухню, не больше, не меньше. Мурру дай волю - заполнит квартиру. Может дом заполнить. В этом и заключалось волшебство.

    Мой путь был долог, как мир, И пошел со мной только рыжий пес. Мой путь был тяжек, как стыд, Пыльною тропой ветер меня нес В поисках любви…

    Посередине песни Мурр забыл слова. Такое с ним тоже случалось. Сигизмунд ждал. Мурр трогал струны, импровизировал, еще пил водку. Наконец маэстро вспомнил и повел дальше.

    Кобель, мистическим образом соотнесший себя с дивным рыжим псом, улегся мордой Мурру на ногу. Время от времени умильно посматривал на него снизу вверх выразительными карими глазами. Сала, подлец, хотел.

    -  Ты пришел за мной. Я теперь твоя. Вел тебя тропой мрака и огня, Свет в ночи разгоняя звезд Он - любовь, этот рыжий пес…

    Мурр закончил петь, аккуратно отложил в сторону плохонькую гитару и встал.

    -  Пойду посмотрю как там девушка, - произнес он тем же глубоким голосом, каким только что пел.

    И ушел в комнату. Вскоре вернулся. Поглядел на Сигизмунда. Предложил:

    -  Давай я еще за водкой схожу.

    -  Давай.

    Мурр надел куртку, пошарил в карманах, вынул деньги и, пересчитав, сказал:

    -  Так. У меня есть пять тысяч.

    Сигизмунд добавил еще двадцать. Попросил купить хорошей. Чтобы сладко рыгалось.

    Мурр взял деньги и ушел.

    Сигизмунд вернулся на кухню, взял гитару и, отчаянно смущаясь, попытался пропеть куплетик. На шести «блатных аккордах» можно петь только советских бардов. И то не всех.

    Ладно, надо бы посмотреть, как там наша юродивая страдалица.

    Девка спала. Капельница капала. В шкафу висело полкило золота. Со свастиками. А далеко-далеко, среди смуглых рижских сосен, бородатые дядья мыли янтарь… Сигизмунд постоял-постоял, затем вышел, тихо притворив дверь.

    «Сказки Северных морей». Балет в трех частях с прологом и эпилогом. Часть первая: «Спятивший Морж». Часть вторая: «Спятивший Морж наносит ответный удар». Часть третья: «Ворвань».

    Звонок в дверь. Ввалились одновременно Мурр и рыжий. Встретились у парадной.