Это, стало быть, тот сварливый поп, у которого Федор домовых муравьев морил.

    Сигизмунд с сомнением посмотрел на бойца Федора.

    -  А чего? - развязно сказал Федор. - Нормальный мужик. Только что с бородой да в рясе.

    -  Ты, Федор… - строго сказал Сигизмунд. - Ты смотри… Ты ему наши коммерческие тайны ненароком не выдай на исповеди. Как в романе «Овод».

    -  Не читал, - доложил Федор.

    Он допил чай и встал. Подводя итог всему сказанному, боец сказал:

    -  Ну, значит, «сороковку» я забираю. А с некондишном вы, Сигизмунд Борисыч, в понедельник разберитесь.

    И вышел в коридор одеваться. Накинул ватничек. И снова книжка бросилась в глаза Сигизмунду.

    -  Что, Федор, ты теперь Святое Писание в карманцах носишь?

    -  Не, боевик. Классный! - с чувством ответил Федор и вынул книгу. - Нате пока полистайте. Вещь.

    Сигизмунд взял книгу и подавился хохотом. Роман назывался «Инквизитор». На обложке была нарисована бесноватая баба с разинутой пастью.

    Зашнуровывая ботинки, Федор увлеченно пересказывал роман:

    -  Там поп с каратистом крутым скооперировались. Сатанистам такое мочилово устроили! Мне понравилось. Можете себе оставить, я сейчас к вам ехал - дочитал. Там еще второй том имеется. Меня эта книжка очень убедила. Я после нее на отца Никодима совсем другими глазами посмотрел. Боец, вроде меня.

    -  Только ты с тараканами, - двусмысленно сказал Сигизмунд. Он и сам был с тараканами и осознавал это все крепче и крепче.

    Федор второго смысла не уловил и обиделся.

    -  Я, Сигизмунд Борисыч, в своей жизни не только тараканов убивал, - с достоинством молвил он.

    «Мышей из мышеловки топил», - подумал Сигизмунд, но обижать Федора не захотел. Неплохой парень, чистый. «Инквизитор», вишь, ему нравится, а роман «Овод» не читал…

    -  В общем, возьми «сороковку», какая понравится, - заключил Сигизмунд. - А насчет брака не беспокойся. Я разберусь.

    Федор сказал «спасибо» и ушел, как всегда, аккуратно притворив за собой дверь.

    * * *

    Кроме облагаемых налогом взаимоотношений с фауной, был у Сигизмунда незримый глазу налоговой инспекции приработок. Отцом приработка был сигизмундов кузен Генка. По глубочайшему убеждению Сигизмунда, Генка мог составить достойную пару федоровскому шурину, ибо был таким же раздолбаем и мудаком.

    Геннадий долго и мучительно получал высшее образование в Лесотехнической Академии. Имел какое-то касательство и к другим вузам. В студенческой среде, где отирался двенадцать лет, то изгоняемый из вуза, то восстанавливаемый там, пользовался известностью.

    Будучи прирожденным менеджером, Генка сводил с Сигизмундом нерадивых студенток. И не для глупостей всяких, а для работы. Новая эпоха виртуальной реальности и прочей лабуды обрушилась на нежные девичьи мозги чугунным молотом необходимости усваивать азы программирования. И два раза в год, зимой и в начале лета, Россия умывалась невидимыми миру слезами: то юные девы пытались писать курсовые. Удавалось это далеко не всем. Большинство даже не пыталось. Наукой что-то там доказано про полушария головного мозга. Может, кому и доказано, но только не ректору. Требуется курсовая - и точка.

    А Геннадий на что? А кузен его Сигизмунд, выпускник славного ЛИТМО - на что? Связующее звено - деньги.