Но Алиса и оттуда поклялась Димку вытащить. Тем более что он, когда от наркоза стал отходить и вроде как с жизнью прощаться, дал цинк на волю, будто бы чуть не раскололся ментам по эпизодам устранения Бурбона, Круглого и Симеона. Так ниточки и к Хозяйке могли протянуться.

— Хочешь, спасай. Бабки дам. А нет, так мне дешевле. Сама понимаешь, — взглянула на нее красивыми изумрудными, но какими-то рыбьими, без теплоты человеческой, глазами Ирина Юрьевна Бугрова, покачиваясь в эргономическом кресле у себя в кабинете.

Тут ее секретарша вошла. Бугрова резко бросила:

— У меня моя аспирантка, нам надо последнюю главу ее диссертации обсудить. Так уж ты, голуба душа, поднапрягись, чтобы нас не беспокоили. Чай принеси с печеньем на двоих.

Полчаса им как раз хватило, чтоб «диссертацию» про «Матросскую тишину» обсудить.

А технические подробности — это не для Хозяйки. Она макроэкономическими категориями мыслит.

Когда Алиса от нее вышла, ноги были ватные. Словно с акции вернулась. «Наверное, тяжелое поле у Хозяйки, — подумала тогда Алиса. — Всегда с ней вот так тяжело: давит полем. Сука драная! Туда же, дешевле ей, видите ли, своего раненого киллера пришить в СИЗО, чем... Ну, да договорились, и ладно». Хотя, конечно, доверия к Хозяйке у Алисы не прибавилось.

Она могла бы и на свои деньги Димку «выкупить». Да и то сказать, пусть Хозяйка платит. Так, по справедливости, на ее работе пострадал Дима Эфесский. Ну и не последний аргумент — выяснилось, что деньги нужны очень большие. Чтоб стальные двери у себя в квартире навесить, и то бабки хорошие понадобятся, а чтоб снять эти двери, решетки не наварить, а убрать, сигнализацию не поставить, а отключить, контролера не назначить, а уволить, бабок на порядок надо больше.

И ствол Алиса Димке переправила. Без ствола он неуверенно себя чувствует. А так и Большаков, младший сержант из «Матросской тишины», под стволом Димки почувствовал себя посмелее.

Вспоминать подробности не хотелось потом долгие недели. Так Алиса переволновалась, что сыпь какая-то по телу пошла. Чесалась, пока не спустился на альпинистском шнуре Димка с крыши соседнего здания, пробежал, прихрамывая, шагов десять и не сел на заднее сиденье «БМВ». За рулем Алиса. Она в этом деле, как и в сестринском ремесле, виртуоз.

Конечно, и Хозяйка незримо помогала. Без ее давления вряд ли удалось бы сделать так, чтобы три этажа девятого корпуса караулили только двое: старший по корпусу, который в тот вечер все время нервно мотался то вверх, то вниз, и младший сержант Большаков.

Без звонков Хозяйки и брошенных ею ледяным голосом трех-четырех фраз с угрозой «разобраться» вряд ли удалось бы сделать так, чтобы все три заместителя дежурного помощника начальника СИЗО вдруг исчезли со своих постов. А вот так, чтобы ключи от прогулочных двориков и крыши оказались у Димы, — это уже она, Алиса постаралась. Однако же все видеокамеры на время побега отключили уже по приказу Хозяйки.

А Диме что, только поднапрячься пришлось чуток. Никакого там подвига Константина Заслонова.

Уже на блат-хате рассказала, Алиса Димке, какие на воле слухи ходят. И про цинк, что он будто бы хвастался, что по приказу Хозяйки убрал шестерых воровских авторитетов только в

Москве, что будто бы выставлялся перед следствием «киллером № 1» современной криминальной России.

Димка поначалу смеялся.

Потом загрустил, расстроился, задумался.

— Ни хрена себе? Во мутотень развели тут! Как мне перед братвой отвечать? Мне лишнего не надо. Я ж ни в одной мокрухе не прокололся. Зачем мне на себя лишнего навешивать было?

— Может, наркоз сказался? Расслабился?

— Это твои клиенты расслабляются перед смертью, когда ты им всякую срань ширяешь, — разозлился Димка.