|
Если вы согласитесь со мной, что душа имеет не физическую, но метафизическую природу, тогда вам придется признать и то, что движение, кинезис — это физическая сущность, относящаяся лишь к материальным предметам. Именно кинезис управляет действиями нашего тела. И дабы отделить телесное от душевного, скажу: противопоставив действия тела нематериальным проявлениям души, мы получим страсти. Я определяю их как волеизъявления, не имеющие никакого отношения к телу, поскольку они возникают и исчезают в самой душе безо всякого вмешательства тела. То есть они пассивно действуют в душе, а не активно — в теле. Они не возникают ни в одном из органов и не производят в них никаких изменений, а только в одной душе. Я провожу различие между действиями и страстями в чистом виде, прекрасно сознавая, что существуют также страсти, возникающие в душе, но проявляющиеся в движениях тела. Однако эти страсти следует отличать от действий: хотя порой они и вызывают определенные движения тела, их цель всегда заключена в самой душе Например, когда душа стремится выразить свою любовь к Богу через молитву. В этом случае тело является лишь посредником для проявления души и цель действия заключена в душе. Точно так же существуют действия тела, которые в нем возникают и в нем же имеют свою цель, но на пути к исполнению которых может встать душа. Я говорю о тех греховных действиях, осуществлению которых душа противится. Например, когда половые органы приходят в возбуждение и душа обязана вмешаться, чтобы не допустить греха плоти. Или когда во время поста пищеварительные органы требуют пищи, вмешательство души помогает постящемуся избежать искушения. ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ О любви и грехе Чтобы подтвердить сказанное мною на примерах, обратимся к любви. Обычно причиной плотских грехов считают страсти. Однако это не так. Искушение, ведущее к греху, имеет отношение не к страстям, а к действиям, ибо плотские грехи коренятся в теле. Стало быть, следует проводить различие между любовью, которая есть чистый атрибут души, и половым влечением. Любовь — это страсть, ибо она имеет начало и конец в самой душе, тогда как повлечение начинается и кончается в теле. Так, не существует никакого органа производящего или уничтожающего любовь, тогда как половое влечение, его начало и конец, имеет очевидное местоположение в теле. Вы не можете не согласиться со мной, что самую чистую любовь мы испытываем к Богу. ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ Об анатомии женщин и морали мужчин Теперь, когда я изложил свои мысли о механике тела и, в общих чертах, о душе, позвольте раскрыть одну из предпосылок, водивших моим пером при написании главного моего труда «De re anatomica», который есть плод многолетних занятий. Там сказано: «Если наука морали исследует поведение мужчин, то анатомии остается исследование поведения женщин». Позвольте мне объяснить эту фразу, в которой я цитирую великого Аристотеля. Вы, разумеется, помните, что говорится в основном труде Аристотеля о воспроизведении. В своей "Метафизике " он утверждает, что при совокуплении полов размножение происходит следующим образом: семя мужчины дает будущему существу тождественность, сущность и идею, тогда как женщина дает ему лишь материю, то есть тело. Великий Аристотель учил, что семя не является материальной жидкостью, но полностью метафизично. Мужская сперма — это сущность, потенция сущности, передающая возможность формы будущего существа. В семени мужчины заключены дух, форма, тождественность, превращающие вещь в живую материю. В конечном счете именно мужчина дает душу вещи. Семя обладает движением, в которое его приводит прародитель, оно есть исполнение идеи, соответствующей форме самого родителя, однако не предполагает передачу материи со стороны мужчины. В идеальном случае, будущее существо будет тяготеть к полной тождественности с отцом: "Семя содержит в себе форму в возможности " . |
