— Вас нашла Энис, после чего сразу же доложила мне. Выжили только вы, — сухо, по-военному доложил он. — Барону, увы, оказывать помощь было поздно. После чего я взял на себя ответственность вызвать частного целителя, чтобы оказать вам медицинскую помощь.

— Сколько прошло времени с этого момента?

— Двое суток. Именно столько вы находились в беспамятстве.

Вот чёрт!

— Как мои сёстры? — неожиданно для самого себя спросил я, заметив растерянный взгляд Георга. — Они знают?

— Слышало всё поместье, — тактично ответил мужчина и отвёл взгляд. — И убийство барона он Сворта не удалось бы скрывать долго. Рано или поздно об этом бы пришлось заявить во избежание серьёзных проблем. И чем раньше, тем лучше.

После слов Георга по коже пробежал неприятный холодок. Я молча смотрел на него, понимая, чем грозит излишняя осведомлённость старого слуги.

— Убийство? — изобразил я непонимание. — Разве его убили?

— При вызове целителя и дознавателя, я использовал формулировку: «несчастный случай», — перешёл он чуть ли не на шёпот. — Я всё знаю, — решился Георг, посмотрев мне в глаза. — Я слышал ваш разговор с бароном.

А вот сейчас — всё очень плохо! Я пока не знал, что именно он слышал, но уже сам факт этого не позволял пренебречь прозвучавшими словами. Но пока мой мозг лихорадочно перебирал варианты, Георг удивил меня второй раз.

— И это знание умрёт вместе со мной, господин барон. Я молю только об одном — выслушайте меня, прежде… — он замялся, — …прежде, чем принимать какое-то решение.

— Я слушаю.

— Моя семья больше трёх веков служила роду он Бат, — сбиваясь начал он. — И мы связаны клятвой, понимаете?

— Если честно, то пока нет, — пришлось признать мне.

— Вы остались единственным представителем родов он Сворт по мужской линии. Случись что с вами…

Детали стали немного проясняться.

Если он меня сдаст, то его семья останется на улице после смерти моих сестёр. Бесспорно, они смогут родить наследника мужского рода через некоторое время, вот только шанс того, что они смогут удачно выйти замуж — около нулевой. За ними нет и не было богатого приданного и мощи Рода, который сможет их защитить. А уж после смерти барона — и вовсе. Поэтому судьба слуг, пусть даже лучших, при угасшем роде довольно незавидна. Неудивительно, что он цепляется за возможность сохранить хоть какую-то стабильность.

С этой стороны практичность Георга была более, чем понятна. Вот только я давно не верил в людские мотивы с одинарным дном, но навскидку понять, что с меня хотят поиметь, тоже не мог. Надеюсь, время на размышления у меня будет.

— Допустим, это так. А где гарантия того, что я не окажусь таким же как ваш предыдущий хозяин?

— При всём уважении к вам, господин барон, — нахмурился помощник управляющего, — мы здесь находились только по воле баронессы он Сворт, урождённой графине он Бат. После её кончины барон позволил нам остаться. Из-за вас. Мы — ваши слуги, а не он Сворта. Заранее прошу прощения, но я достаточно пожил на свете, чтобы хоть немного разбираться в людях. Я… слышал, что вы говорили барону, перед тем, как всё случилось. Всё до единого слова. Ещё раз прошу меня простить, но ваши слова, адресованные покойному барону… скажем, с ними многие из нас согласны.

— И? Вы не боитесь мне об этом вот так открыто сообщать? — неприятно удивился я. То, что я проморгал такой аспект, как вездесущие слуги — неприятно. Более того — это серьёзный просчёт. — Кто ещё знает об этом?

— Только я, господин барон. И я вас уверяю, больше никто ничего не узнает. Со своей стороны, могу пообещать вам посильную помощь в ваших делах.