— Да, Георг. Что-то стряслось?

— К вам посетитель, — замялся управляющий, что было для хладнокровного Георга совершенно несвойственным. — Он просит прощения за поздний визит и надеется, что вы сможете его принять в столь неурочное время. Это — Квинт Гилс.

— Это имя мне должно что-то сказать? — задумался я.

Совершенно уверен, что имя данного господина, кем бы он не являлся, было мне абсолютно незнакомым, но следующая фраза управляющего дала понять, что этого самого Квинта Гилса нужно, как минимум, выслушать, хотя я, вероятно, догадывался с какой целью он прибыл.

«Быстро же ты среагировала», — я непроизвольно потёр пальцами лоб.

— Квинт Гилс — делопроизводитель Рода он Фаренов, — подтвердил мои подозрения управляющий.

Глава 14

Квинт Гилс не понравился мне с первого взгляда.

Подобную породу людей я знал очень хорошо. Такие всегда убеждены, что за деньги можно урегулировать абсолютно любые ситуации, вопрос только в количестве нулей, красующихся на выписанном чеке.

Причём, в выборе средств воздействия на несговорчивых такие товарищи никогда не стесняются, если предварительные переговоры и денежные посулы по какой-то причине зашли в тупик.

Финансовая состоятельность, либо же широкие полномочия для оной, подкреплённые недюжинным умом и способностью вести переговоры практически на любом уровне, делали из поверенного он Фаренов довольно опасного противника, который на своём поле чувствовал себя более, чем уверенно.

Гилс был худощав, я бы даже сказал: болезненно худ, невысок, но при этом в его движениях чувствовалась властность. Было заметно, что человек привычен к тому, что его слушают, а указания — непременно выполняют. Как успел мне сказать Константин: Квинт Гилс являлся магом ранга бирюза, вот только какой направленности — неизвестно.

Я пока не знаю, недоработка это Арнье, или подобная неосведомлённость здесь в порядке вещей. Если предположить, что маги не спешат демонстрировать свои способности, тогда всё логично. В противном случае, мне нужно будет задуматься на предмет компетентности Арнье занимаемой должности. Слишком много проколов у него в последнее время.

Сейчас он мне был необходим, а там — посмотрим.

Доверенное лицо Ширана он Фарена, цепной пёс Рода, как нелестно высказался о нём Арнье, был довольно одиозен и сразу вызывал чувство настороженности.

Этот человек был опасен.

Глубоко посаженные глаза, абсолютно лысая голова, на которой из волос присутствовали только брови с ресницами и скрипучий вкрадчивый голос, совершенно не сочетавшийся с его внешностью.

— Барон он Сворт, господин Арнье… моё глубочайшее почтение, — замерев на несколько мгновений в центре кабинета, где я решил его принять, Квинт будто дал собой полюбоваться. Осмотрев с любопытством убранство кабинета, он на несколько секунд задержал взгляд на мне, а точнее — на моём перстне, после чего сдержанно поклонился, причём так, будто перед ним находился полноценный Глава любого другого Рода, а не двенадцатилетний ребёнок.

И не придерёшься, чего я в любом случае делать бы не стал, чтобы не разрушать амплуа взбалмошного мальчика, в котором меня имела счастье лицезреть дражайшая тётушка Камила.

Совершенно ясно, что сие приветствие предназначалось отнюдь не мне, будь я хоть трижды Главой Рода. Оно было адресовано Константину, для которого и была создана эта видимость соблюдённых правил приличия.

И я был абсолютно убеждён — проходи наша беседа без Арнье, поведение этого господина не было бы столь любезным, если бы он вообще решил со мной о чём-то говорить.

С одной стороны, это хорошо, так как даёт определённый простор для меня, а вот с другой — создаёт проблемы, поскольку Квинт Гилс не единственный, с кем вскорости предстоит общаться, ввиду моего положения.