— Ты не можешь молчать постоянно, — скривился он. — И в то же время, я должен быть уверен, что ты не сболтнёшь лишнего.

— Кому я не должен сболтнуть лишнего, и что подходит под эту категорию?

— Меня радует, что ты образован, — отметил Норт, не спеша отвечать. — Ты дворянин… был?

— Нет, но образование у меня действительно хорошее. Разное, скажем так, образование. Вот только боюсь, что здесь оно будет практически бесполезным или иметь слишком узкий диапазон применения, — сейчас я сознательно принижал свои способности, и это должно было подкупать собеседника. Обычно, люди стараются сразу подчеркнуть свою значимость, чтобы обрести какие-то гарантии, что останутся живы.

— Почему ты так считаешь? — с интересом спросил он.

— Я пока не буду отвечать на этот вопрос, — сдержанно улыбнулся я. — Это лишь предположение, могущее оказаться ошибочным.

Казалось, Норт ушёл в себя, задумавшись.

— Сколько тебе было лет? — признаться, его вопрос вызвал лёгкий ступор.

Ну, правда. Вот он я: сижу на кресле и спокойно рассуждаю неизвестно где и неизвестно с кем, в каком возрасте я — прежний умер. Абсурдность ситуации вызвала лёгкую улыбку.

— Двадцать четыре. Двадцать четыре и одиннадцать месяцев, если быть точным, — не моргнув глазом соврал я.

— Уже хорошо, — Норт кивнул. — Это меняет многое. Будет намного проще.

— Проще договориться со мной?

— И это тоже.

Я внутренне собрался, решив задать вопрос в лоб:

— Что вы от меня хотите?

Норт оценивающе меня оглядел, и мне очень не понравился его взгляд. Так смотрят на лошадь, которую уже купили, даже если в зубы не заглянули.

— Это довольно сложный вопрос, — начал он, но я снова его перебил.

— Давайте с вами сыграем в игру, которая упростит наше общение. Суть игры заключается в следующем: я задаю вопрос, вы — отвечаете наиболее полно, получая право задать вопрос мне, на который я обязан так же честно и исчерпывающе ответить.

Я предположил, что сейчас мне и это сойдёт с рук. Я добился чего хотел — заинтересовал его. И мои предположения оправдались.

— А как ты узнаешь, правдив ответ или нет? — прищурился Норт.

— Какой смысл мне или вам врать? — радушно улыбнулся я. — Идёт?

— Хорошо, — откинулся он в кресле. — Вот только мы поступим немного иначе.

Выдвинув ящик стола, он вытащил из него невзрачный браслет и бросил мне. — Надевай.

— Это часы?

— В принципе, и они тоже. Надевай говорю. Лучше на правую руку.

Мне ничего не оставалось, как подчиниться. Что-то мне подсказывало: если я это не надену добровольно, Норт сделает это насильно, но мне явно не понравится.

Вопреки опасениям, никаких неприятных ощущений не возникло. Браслет слегка завибрировал, а там, где у часов должен находиться циферблат, несколько раз мигнуло. Через несколько мгновений я с изумлением понял, что огонёк подстроился под мой сердечный ритм и ненавязчиво начал мерцать в унисон.

— На правах «гостя» предоставляю тебе возможность задать вопрос первым. Думаю, в твоём положении, это будет справедливо.

— Благодарю, — я слегка поклонился. — Как я здесь оказался и главное — где?

— Это два вопроса, юноша. И, будь добр, оставь солтер в покое. Представь, что это коммуникатор.

Запомнив неизвестные слова, я ответил:

— Согласен, что два, но первый обязательно вытянет за собой и второй, так что их можно смело объединить в один. А вообще, как вам будет угодно.

— А у тебя есть хватка, — то ли похвалил, то ли осудил Норт. — Хорошо.