Да, я всё-таки смог его ощутить, рассмотреть и в полной мере использовать, что утвердило меня во мнении: моя магия завязана на сильные эмоции.

Я попытался вырваться из оков Штайер, но тут в моё сознание с хрустом ворвался кто-то ещё…

Тихий шёпот на незнакомом языке, возникший в голове, звучал настолько чуждо, что не был похож ни на одно наречие, слышанное мной когда-то. Гортанный, перемеженный шипяще-свистящими слогами, взмывающий до ультразвука, чтобы тут же упасть до обыкновенного баса, шёпот завораживал, пробирая холодом до самого нутра.

В тот момент мне стало страшно.

На мгновение показалось, что я схожу с ума, что безумие того, кто до меня занимал это тело, всё-таки взяло верх, поскольку никак не мог этому воспрепятствовать. Голос безжалостно ввинчивался в виски, одаривая нестерпимой болью, прям до тошноты, отдавая пульсирующими ударами в затылок. Но в это же время, я чувствовал себя настолько хорошо, как не чувствовал ни разу в двух мирах. Странное и страшное состояние, повторения которого я больше никогда бы не захотел.

Может я и правда свихнулся под воздействием магии Штайер?

Тело переполняло энергией, готовой по мановению пальца выплеснуться вовне, сметая всё на своём пути. Откуда-то я точно знал, сколько нужно зачерпнуть, чтобы одним мысленным усилием сгрести комнату вместе с жалкими людишками, оставив на месте этой конуры выжженный пустырь.

«Жалкими людишками? Это не мои мысли!» — захотелось заорать мне в тот момент, но я мог только бессильно наблюдать, как кто-то наводит свой порядок в моей черепной коробке. Кто-то настолько жуткий, что мне захотелось отгородиться от всего этого.

Сознание подёрнулось пеленой, а я почувствовал, как тело, буквально выкручивает от стремительного течения энергии. Ещё миг, и меня просто раздерёт изнутри, размазав по стенам гостиной. Именно настолько эта чуждая сила отторгалась неприспособленными для такой мощи магическими каналами.

Шёпот становился более различимым, и я между вспышками боли старался удержать в себе всю энергию, дабы не случилось непоправимого. И, отчего-то, я знал — так и будет. Дам слабину — на месте родового особняка останется лишь дымящаяся воронка, как после попадания фугасной авиабомбы.

— Убе-е-й! — меня пробила крупная дрожь, когда смог разобрать единственное слово, которое начало повторяться, словно игла граммофона, прыгая на одном месте, продолжала портить редкую виниловую пластинку. — Убей! Убей! Убей!

Наверное, я орал от боли.

Не помню. Помню только вонь ментола.

Сдался я внезапно, когда детский организм, не в силах терпеть этого, просто рухнул в пучину беспамятства, выбрав наиболее лёгкий для себя вариант.

После этого сознание погасло.

— Святой Аарон, — лепетал Георг, дрожащими руками пытаясь вытирать мне лоб чем-то холодным. Было немного неприятно, но боль постепенно отступала. — Что же теперь будет? Как же это, господин барон!?

Не зная, что ему ответить, я просто закатил глаза, просматривая появляющиеся фрагменты, которые могли произойти, поддайся я на увещевания чудовища в моей голове.

То, что я обладаю магическими способностями, стало для Илоны Штайер шоком, с которым она даже не пыталась справиться. Выпущенное ею заклинание, я небрежно отбил в сторону, игнорируя столик, который тут же разнесло в щепки, что привело меня в ещё большую ярость.

«Она сделала свой выбор, — безумно хохотал голос. — Убей!».

Убить? Да с радостью, кто бы ты ни был!

Штайер только начинала формировать новое заклинание, но я не собирался больше давать ни единого шанса. Взвившись в прыжке, я в одно мгновение оказался на уровне её груди, непостижимым образом преодолев половину гостиной.