|
— Но это не очень удачная шутка, Константин. Не знаю, за какое время вы умудрились с ним выучить столь сложный монолог, но не стоило так со мной шутить. Очень плохой и крайне опасный юмор. Я вас пригласил поговорить о делах, а не показать таланты надрессированного мальчика, который по большому недоразумению нацепил перстень, убеждённый вами, что ему теперь всё можно. Вы меня разочаровываете, господин Арнье, — под конец фразы Ширан перешёл на шёпот.
— То же самое могу сказать о вас, дядя…, — хмыкнул я, криво усмехаясь. — Я ожидал увидеть делового человека, эдакую акулу бизнеса, а вижу только местечкового барона, который считает, что он стал, минимум, князем. Вы что, правда уверовали в свою безнаказанность, решив «отжать» мой родовой завод? Я конечно, дико извиняюсь за следующее мещанское выражение, но… А у вас рожа не треснет, господин барон? Или вам настолько нужно производство боевого наркотика, что вы готовы получить его любыми путями?
По ошеломлённому взгляду я видел — мои слова попали в цель. Десяточка, господин барон.
Я прекрасно видел, что в его голове сейчас происходит нешуточная борьба и перенастройка линии поведения. Понимаю, поскольку даже не знаю, как действовал бы в такой ситуации я. Подобные случаи, когда маленький ребёнок толкает выверенные, осмысленные фразы с вложенным в них подтекстом, со мной ещё не случались.
Глаза он Фарена полыхнули гневом. Но это лишь на короткое мгновение. Спустя несколько секунд лоб пошёл складками, и Ширан посмотрел на меня уже другим взглядом.
— Как интересно… И что же вы предлагаете, господин барон? — ну не мог он в один момент принять то, что со мной нужно говорить на равных. — Есть предложения?
Информацию о наркотике он проглотил, не подтвердив, но и не опровергнув.
— Да, — кивнул я. — Я готов уступить вам своё родовое предприятие, господин барон, раз вам оно так нужно, скажем… за сто двадцать миллионов, — пока Ширан потрясённо на меня смотрел, я преспокойно потянулся к кувшину и налил себе чаю. Осторожно сделав маленький глоток, вернул чашку на стол и сграбастал гренку с паштетом. — По-моему — это щедрое предложение.
Ширану он Фарену потребовалось всего полминуты, на то, чтобы осмыслить то, что я сказал, и понять, что я это всё говорю совершенно серьёзно.
— А вы нулями не ошиблись, дорогой племянник? — лицо Ширана закаменело. — Это очень и очень огромные деньги, которых у меня в данный момент нет.
«Непростительная ошибка, дядя. Прямо по Фрейду. "Которых у меня в данный момент нет", а не "Вздор, бред, абсурд. Этого никогда не будет"».
— Серьёзно? — удивился я, откусывая огромный кусок. Пока я сосредоточенно жевал и делал вид, что заинтересован интерьером заведения, Ширану оставалось лишь прожигать меня убийственным взглядом. — Значит про задекларированный доход в один и два миллиарда за год меня неверно проинформировали? Смутно верится. Константин? Как вы это можете объяснить?
Разумеется, что в эту цифру я не верил, понимая, что там в несколько десятков раз больше. Подобные люди не спешат обнародовать свой фактический заработок. Также понимал, что это смешная для он Фарена сумма.
— Никакой ошибки, господин барон, — ничуть не смутился Константин, откинувшись на стуле. — Вероятно, господин барон был сам неверно проинформирован. Подбор кадров — дело деликатное, и от ошибки никто не застрахован, особенно в бухгалтерии. Достаточно вспомнить вашего управляющего. Даже такой опытный и мудрый человек, как ваш покойный отец, не смог разглядеть в подчинённом его гнилую натуру.
— Возможно, — важно кивнул я, не удержавшись от ироничной улыбки. — Помимо ста двадцати миллионов в сумму сделки прошу включить одно из ваших предприятий, не имеющих отношения к оборонной нише. |