Судя по данным, предоставленных Арнье, явных связей он Фарена с ИСБ не было, что, впрочем, совершенно ничего не значило. Мне ли не знать, как это бывает?

Вот только я уже начал сомневаться, что приезд Илоны Штайер — дело рук самого Ширана. Слишком мелочно и топорно, хоть и действенно. Детально вспомнив его мимику и реакцию, я склонен был предполагать обратное.

Очень уж явным было его недоумение в тот момент. Выходит, что есть некая третья сила, о которой я ещё не знаю? Самым последним предположением было: Камила решила таким образом мне отомстить, провернув визит выездной комиссии за спиной супруга, что тоже нельзя было сбрасывать со счетов.

Что из этого правда — я, так или иначе, узнаю в самое ближайшее время.

— Нет, — мотнул я головой, после секундной заминки. — Не домой.

Пока решался вопрос с юристом, сделать для Ники и Ауриты я ничего не мог. И мне оставалось только надеяться на компетентность обещанного Арнье юриста, способного, по словам безопасника, решать практически любые вопросы.

Но сейчас следовало заняться собой, как бы не одолевали дурные мысли и гнетущее чувство беспомощности.

— Ты знаешь, где находится та школа фехтования, о которой говорил Георг? Давай прокатимся туда. Мне интересно глянуть на женщину, которая так непринуждённо ставит условия аристократам, — я откинулся на спинку, рассматривая проплывающие здания городской застройки.

— Как скажете, — пожал плечами Арнье. — Кстати, Георг передал мне вашу просьбу, поэтому я взял на себя смелость, — открыв бардачок, он вытащил оттуда чёрную коробку и протянул её мне. — Возьмите. Необходимые настройки и номера уже внесены, управление интуитивно понятное. Если будут вопросы — зададите. После включения попросит установить пароль — введёте тот, которым будете пользоваться.

Подарки приятно получать всем, будь ты ребёнок или умудрённый возрастом дед. Чувство удовлетворения не могло даже перебить понимание того, что аппарат взят на мои деньги, вернее — деньги Рода, но всё равно — настроение немного улучшилось.

Вытащив коммуникатор из небольшой глянцевой коробки, имевшей на крышке лишь единственный опознавательный знак — серебряный оттиск надписи «Импульс», я с интересом покрутил аппарат в руках.

Глазок камеры, сенсорный дисплей, оживший, как только коммуникатор оказался в моих руках, тонкий металлический корпус и — всё. Аппарат удобно ложился даже в детскую руку, при этом не пытаясь выскользнуть. Небольшой, заметно тяжелее своих пластмассовых «родичей», коммуникатор мне приглянулся.

Потребовалось всего несколько минут, чтобы я просмотрел функции «Импульса», заглянул в список контактов, содержащий лишь пяток номеров и выставил восьмизначный пароль блокировки, уже уверенно им пользуясь.

В то, что аппарат взломать нельзя, как это заявляли производители из рекламного буклета, который оказался вложен в коробку, я ни капли не верил. Если существует блокировка, значит и есть пути её обхода.

От блокировки отпечатком я благоразумно отказался, хмыкнув в ответ на великодушное предложение «комма». Это ещё хуже, нежели пароль или графический ключ, после которого на стекле часто остаются незаметные жирные полосы.

Разобравшись до конца с основными функциями, спокойно убрал телефон в карман, вернув пустую коробку с документацией Арнье, чем заслужил удивлённый взгляд охранника, сидевшего рядом.

Только спустя несколько секунд до меня дошло, что в его глазах — я ещё ребёнок. Именно этим и удивил, через несколько минут потеряв интерес к коммуникатору, а не продолжил радостно ковыряться в операционной системе новой «игрушки». Явно же модель дорогая. Возможно мечта многих. Вот только я уже давно это перерос.

«Вы — не ширпотреб. Вы индпошив», как говорится.