«Нечего тебе там делать, — пробурчала Миа. — Пока я не вмешиваюсь, или ты не используешь свои силы, можешь хоть в Купели Матери Аарона плескаться со шлюхами. Не произойдёт ровным счётом ничего».

Я даже не успел среагировать, когда двумя прыжками, Миа перемахнула немаленькое расстояние между корпусами, оказавшись на нужной нам крыше. Судя по всему, это была личная резиденция Малики, отличавшаяся не только цветом черепицы, но и высотой.

«А вот и то, что нам нужно, — довольно прошипела Миа, узрев высокие металлические шпили на фронтонах здания. — Это нам вполне подходит».

Аккуратно положив тушу маола на черепицу, Миа двумя взмахами отделила оскаленную в жуткой гримасе башку демонического пса от остального тела, после чего рывком насадила её на один из шпилей.

Признаться, меня самого проняло, когда я увидел, как кончик металлического шпиля, выходящий из глазницы маола сначала задымился от ядовитой крови, постепенно покрываясь кавернами. Мёртвая кровь высыхала на глазах, и через несколько секунд идеально ровняй блестящий шпиль был похож на металл старой ржавой косы, случайно завалявшейся в сарае ленивого крестьянина.

«Пока нет доступа воздуха, та часть шпиля, которая находится в голове этой зверюги, будет невредима. Не переживай, он здесь провисит столько, сколько нужно, — я почувствовал, как мой рот растягивается в безумном оскале, принадлежащем явно не мне. — А вот это мы сюда прицепим, — промурлыкала демоница, аккуратно насаживая тушу на соседний шпиль, словно на огромный вертел».

Окинув удовлетворительным взглядом эту безумную инсталляцию под названием: «Неожиданное утро в фехтовальной школе госпожи Малики он Фарен», демоница только хмыкнула, не став комментировать очевидное.

«А теперь просьба не вмешиваться», — приказала она, аккумулируя энергию из магического источника на кончике одного из когтей. Причём я видел, что Миа могла бы и нарастить поступающий поток, но вместо этого предпочла действовать медленно.

Прошипев что-то на своём языке, она провела сияющим когтем перед собой, одновременно дав мне картинку, в которую я тотчас начал жадно всматриваться, стараясь не пропустить ни малейшей детали.

Кратковременный импульс истончился, проникнув сквозь купол, как инсулиновая игла, а в ушах тотчас зазвучал чужой разговор. И судя по тому, что я сейчас слышал, дела у меня в ближайшее время могли повернуться явно не в лучшую сторону.

* * *

— Августин, вы не понимаете, — раздражённо произнесла Малика. — Он опасен не для церкви и лично меня. Он опасен для существующего церковного строя, это вы можете понять? Вы осознаёте то, с чем мы с вами столкнулись? Одержимый, в котором мы никакими способами не можем обнаружить демона до тех пор, пока он сам не изволит себя проявить!

— А с каких это пор вы себя стали относить к Церкви Святого Аарона? — неприятно рассмеялся инквизитор. — Помнится мне, вы сами отвергли все наши предложения, как и отказались брать на обучение наших детей. А сейчас вы мне рассказываете, что для нас лучше, приплетая угрозу и щедро сыпля сведениями, правдивость которых, лично у меня, вызывает большие сомнения?

— Я ясно дала понять тогда, говорю и сейчас: моя школа не будет псарней, — фыркнула наставница. — Растите своих волкодавов сами, Августин, а меня в это не вмешивайте. И вообще, вы себя слышите?

Лицо инквизитора подёрнуло озлобленной гримасой, но он сдержал себя. Хоть он и являлся по меркам Церкви лицом, озарённым немалой властью, но сейчас этой женщине, сидевшей всей Церкви, как кость в горле, он не мог сделать ничего.