И почему-то мне кажется, что неудобное кресло вовсе не станет ей помехой, вздумай она что-либо предпринять. Скорость, с которой могут двигаться клирики — умение приобретаемое в первый год обучения, после чего эта способность только доводится до совершенства и отшлифовывается. А, исходя из возраста Малики, ставить под сомнение, что эта дамочка опаснее пустынной гюрзы, не стоило. Даже продемонстрированный в схватке с Миа уровень не являлся показателем её потенциала.

— Ты знал, что если убить инквизитора, то в твоей ауре появляется незаметная каверна? Пробой, одновременно являющийся маячком. И для их братии — это прямой сигнал к нападению! Знал? — резким раздражённым тоном поинтересовалась Малика.

Информация была новой, и я не скажу, что мне было приятно её услышать. Это что же получается: все присутствующие инквизиторы были в курсе, что я убил кого-то из их братии? Тода почему никто так и не стал нападать?

— А повезло тебе в том, что во время убийства ты находился в другой ипостаси, — невесело усмехнулась Малика. — И след смерти, который рассосётся только лишь через пару месяцев, остался не на твоей ауре, а на ауре твоего демона. Для этого даже не нужно было полностью обращаться. Стоило лишь задействовать толику демонических сил, и тебя бы уже атаковали служители. Зная возможности этих ребят, могу с уверенностью утверждать, что к моему приезду ты был бы мёртв.

— Я так понимаю, что в этом месте я должен сказать вам «спасибо»? — усмехнулся я. — Что ж, тогда «спасибо». Вы появились весьма вовремя. Кстати, а чем я вообще обязан визиту?

Сейчас я не мог прочесть её взгляд, в котором угадывалось как злоба, так и безмерное удивление моей наглостью и беззаботностью. Зато я прекрасно видел, что Малика он Фарен еле сдерживается, чтобы, поддавшись порыву, не дать волю своим эмоциям. Наорать она на меня хотела или придушить, я так и не узнал, поскольку несколько раз глубоко вдохнув, она прикрыла глаза и посидела так несколько секунд, что-то беззвучно шепча.

— С вами всё в порядке? — осведомился я.

— Со мной — да. А вот с тобой, я вижу, не совсем. Вернее, совсем не в порядке! Ты мне скажи — зачем ты это сделал? Ты понимаешь, как ты меня подставил?

Что она имеет в виду, спрашивать не стоило. И так было понятно, что она говорит о ночном происшествии.

— И у вас хватает наглости задавать мне этот вопрос? — буквально выплюнул я, непроизвольно поддавшись вперёд. — После ваших методов подготовки будущих клириков, мне впору ставить под сомнения ваши навыки наставницы! Вы считаете, что это нормально? А потом вы приходите и с невинным видом начинаете задавать мне глупые вопросы?

А вот сейчас Малика удивилась, причём весьма натурально.

— Я пока не понимаю, что ты хочешь мне донести, но мне это уже не нравится. Где Хлоя? Я хочу её видеть! Может быть она скажет что-то вразумительное, в отличии от вас, господин барон.

А вот теперь пришёл черёд удивляться мне. И как бы моё удивление не было намного больше, нежели то, которое только что продемонстрировала Малика.

— Я что-то не понял, — с трудом отодвинув тяжёлое кресло, я поднялся со своего места. — Вы вообще с Хлоей разговаривали? Я её отправил к вам ещё вчера.

Малика опасно сузила глаза, будто пыталась сейчас взглядом пронзить меня насквозь.

— Если ты что-то сделал с моей ученицей, я клянусь…

— Угомонилась! — прошипела Миа моими устами. — Не знаю, как вам, а мне уже всё понятно! А ты, клирик, не вздумай сейчас даже дёрнуться, пока не дослушаешь. В этот раз я тебя убью, можешь быть уверена!

«Миа, а может я как-то сам поговорю? — хмыкнул я, опешив от такого бесцеремонного вмешательства в наш разговор.