|
Наблюдая за иностранными дипломатами и корреспондентами западных СМИ в Москве, органы контрразведки КГБ искали людей с разного рода скрытыми пороками. Работа в такой системе тайных операций и шпионажа невероятно трудна, и те немалые результаты, которых советская разведка и контрразведка добивалась не только в 1930— 1940-е, но и в 1970-е годы, достигались высокой ценой. Один из корреспондентов газеты «Известия» Владимир Надеин из неприязни к В. А. Крючкову пытался в начале 1990-х годов представить всю советскую разведку как «ведомство тупиц, засилье тупых интриганов, царство беззастенчивых карьеристов, гнет бездарностей над талантливыми профессионалами. Дипломаты знали, что главным занятием доблестных чекистов за рубежом были пьянки, спекуляции, стукачество. Знали, но говорить боялись, поскольку малейший сигнал означал конец карьеры»<sup></sup>. Это не просто тенденциозная, но ложная картина. Даже из десятков мемуаров, опубликованных в последние 12–13 лет, видно, что пороки советской бюрократической системы в гораздо большей степени проникли в аппараты советских дипломатических служб, чем служб разведки и контрразведки. Перед ними стояли все же более конкретные, сложные и опасные задачи.
<style name="15">В. Надеин ссылался, давая свои оценки, на «опубликованные за рубежом книги». Но он забыл отметить, что эти книги как раз и публиковались на Западе почти исключительно теми «перебежчиками, предателями и перевербованными агентами», о которых и сам публицист из «Известий» отзывался с презрением. В более серьезных исследованиях о КГБ, опубликованных на Западе, о советской разведке говорилось и говорится обычно с должным уважением. Да, западные издательства охотно публиковали книги таких перебежчиков, как Владимир Резун (Виктор Суворов), Олег Гордиевский, и других. Однако никто даже в западных спецслужбах не относился к этим перебежчикам с уважением, подобным тому, с которым в советских спецслужбах относились, например, к Дональду Маклину или к Харолду Адриану Расселу (Киму Филби). Показательна в этом отношении судьба Аркадия Шевченко. Бывший советский дипломат, занимавший высокий пост заместителя Генерального секретаря ООН, перебежал на сторону противника и выдал ЦРУ и другим американским спецслужбам немало профессиональных секретов. В своей книге «Разрыв с Москвой»<sup> </sup>он уделил немало страниц деятельности известных ему сотрудников советской внешней разведки, которые работали в США под дипломатическим прикрытием: такая практика имеет место в спецслужбах всех стран. Шевченко не только перечислил всех известных ему офицеров: Бориса Иванова, Николая Кулебякина и Бориса Соломатина, но и попытал<style name="15">ся дать каждому самые нелестные характеристики. Однако личные качества, особенности работы и характер деятельности сотрудников всех советских дипломатических и ооновских служб очень внимательно изучались и анализировались американскими спецслужбами. Как раз измена А. Шевченко не вызвала в ЦРУ особого удивления. Здесь очень внимательно записали все то, что мог им сообщить Аркадий Шевченко, но отказались принять на себя заботу о его дальнейшей жизни и пропитании в Америке. Жена Шевченко покончила с собой, и он жил в Штатах в полном одиночестве, постепенно спиваясь и меняя гостиницы; гонорара от книги хватало на оплату не слишком дорогих номеров. В одной из нью-йоркских гостиниц он и умер в 1997 году. По заключению американских врачей, смерть наступила от болезней, связанных с хроническим алкоголизмом. В Соединенных Штатах было издано много книг, посвященных самым крупным операциям и самым громким агентам советской внешней разведки. Один из наиболее успешных авторов этой серии, Пит Эрли, сам проработал много лет в американской разведке; он получил возможность работать над своими книгами не только в США, но и в Москве. Последнюю книгу «Признания шпиона» — о «советском шпионе № 1» Олдриче Эймсе, — ставшую в США бестселлером, Пит Эрли подарил генерал-майору в отставке Борису Соломатину, в прошлом резиденту КГБ в Вашингтоне, кадровому советскому разведчику. |
