Гэвин тоже взглянул на нее и спокойно улыбнулся.

– Я знаю, что у тебя связь с Аланом Тернером и ты хочешь выйти за него замуж. Так что постарайся действовать разумно.

Поскольку она, не отвечая, лишь продолжала злобно смотреть на него, Гэвин сказал:

– Ты, я полагаю, будешь жить в Вашингтоне. Это меня устраивает, поскольку я твердо намереваюсь опять переехать на Восточное побережье, как только уложим в коробку последний фильм. Для меня переезд не будет трудным. Или, скажем, для Дэвида. Кстати, когда ты планируешь переезжать из Калифорнии в Вашингтон?

– Я, кажется, не говорила, что переезжаю в Вашингтон! – воскликнула Луиза.

– Но ведь это так,– настаивал он.

Кусая губы, понимая, что нет смысла лгать или уклоняться от ответа, она кивнула.

– Да, я собираюсь переехать. Но не сейчас.

– Ты уже подыскивала школу для Дэвида?

– Нет.

– Можешь не беспокоиться об этом. Я сам позабочусь. Там есть несколько очень приличных частных школ, так что его без труда можно будет устроить в одну из них.

– Кроме совместного родительского попечения, какие еще условия?

– Значит, ты согласна на совместное попечительство?

Луиза ответила не сразу. Она отвела глаза в сторону, потом опять взглянула на Гэвина и после этого быстро проговорила:

– Да, я согласна.

Гэвин облегченно вздохнул.

– Другие условия таковы: как минимум два раза в год он проводит со мной большие школьные каникулы, летние и зимние. И ты не мешаешь мне брать его во время этих каникул за границу.

Она кивнула.

– Означает ли это, что ты согласна на эти два условия?

– Да, согласна.

– Хорошо.

– Общая собственность делится пополам, Гэвин, таков закон. Что ты еще мне дашь?

– Разумеется, деньги на содержание ребенка. Но я уже говорил, по поводу финансовых вопросов надо обращаться к Бену Стенли. А еще лучше, пусть этим займется твой адвокат. У тебя ведь есть адвокат, не правда ли?

– Да.

– О'кей, значит, все решено,– сказал Гэвин.

– Решено.

– Я все-таки не понимаю, зачем тебе понадобилось приезжать. Мы могли обсудить все это по телефону,– поднимаясь с места, проговорил Гэвин.

Луиза тоже встала и пожала плечами.

– Я всегда считала, что нужно решать вопросы лично, лицом к лицу. Это мой принцип.

Решив воздержаться от комментариев, он направился к выходу. Не хотелось опять скандалов. Сейчас, когда обсуждение закончено, пусть она лучше поскорее уйдет.

Луиза торопливо шла за ним. В холле она спросила:

– Когда же ты летишь в Париж работать над «Наполеоном и Жозефиной»?

– Завтра?

– Значит, я успела как раз вовремя, да?

Не отвечая, Гэвин поднял со скамьи ее соболье манто и помог ей одеться. Какое-то время он молча смотрел на нее, потом сказал с другой, теплой интонацией:

– В молодости мы пережили с тобой много тяжелых моментов. В самом деле, нам через многое пришлось вместе пройти. Мне жаль, что все так закончилось, Луиза.

Гэвин вздохнул и с сожалением в голосе повторил:

– Да, мне действительно жаль. Жаль, что мы оба понапрасну растратили лучшие годы жизни, этого не нужно было делать. Но по крайней мере Дэвид не страдал. И хочется верить, не страдает сейчас. Давай постараемся мирно закончить развод. Пожалуйста, Луиза. Ради Дэвида.

– Да,– сказала она, открывая входную дверь. Затем, сделав шаг к лифту, обернулась и, глядя в лицо Гэвину, спокойно проговорила: – Ты знаешь, я любила тебя.