Это было поразительно. Он, едва ли хоть раз испытавший это чувство за всю свою жизнь, был по-настоящему счастлив, и все благодаря ей. Джонни казалось это чудом.

Он ничего не знал о ней: замужем она или нет, а может, разведена. Это не имело значения. Розалинда Мадиган была первой женщиной, единственной женщиной, пробудившей в нем это чувство – чувство, с которым не хотелось расставаться. Эта мысль долго витала в его сознании, пока наконец он не задремал.

Я надеюсь, что увижу ее снова.

Я хочу увидеть ее снова.

Я должен увидеть ее снова.

Я увижу ее снова.

13

– Ну-ка признавайся, голубушка, что же такое ты с ним сделала, чтобы превратить его в кроткую овечку?

– Что ты имеешь в виду? – ответила Рози, несколько повысив голос, глядя на Нелл в тускло освещенной прихожей.

Нелл засмеялась, взяла Рози за руку и. повела ее в гостиную номера, который они снимали в отеле «Риджент Беверли Уилшир».

– Ты прекрасно знаешь, моя дорогая, что я имею в виду, так что не притворяйся. Когда я в первый раз пошла позвонить, Джонни вел себя так, как будто тебя в комнате вовсе не было. Или, еще того хуже, будто ты была его злейшим врагом,– выбирай, что тебе больше нравится. Потом я возвращаюсь и вижу, что он стал приветливей. По крайней мере исчезло кислое выражение лица. А когда я вернулась во второй раз, то обнаружила вас мило беседующими на диване в библиотеке. Мало того, он, можно сказать, ел у тебя с руки. Разве что хвостом не вилял. Так что давай-ка рассказывай. Что-то тут не так: с нашим «бельканто-менестрелем» произошла прямо-таки умопомрачительная перемена.

Рози натянуто улыбнулась, высвободила руку и быстро проговорила:

– Ничего особенного не произошло. Мы просто побеседовали о его старинном серебре. А ты пристаешь ко мне с вопросами, потому что сама оказалась в щекотливом положении. Я говорю о ваших отношениях с Кевином, ты ведь не сказала мне об этом. Теперь твоя очередь, Нелл. Ну-ка, признавайся, когда у тебя все началось с моим братом?

Нелл бросила на спинку стула свою шерстяную накидку и, не отвечая, прошла к телефону. Обернувшись к Рози, она спросила:

– А не попить ли нам чайку перед сном?

– Прекрасная мысль, с удовольствием,– кивнула Рози.

Нелл набрала номер и, заказав чай, устроилась на диване. Потом глубоко вздохнула.

– Мы не собирались скрывать это от тебя, честное слово! Как раз это мы с Кевином обсуждали вечером накануне моего отъезда.– Она пожала плечами и покачала головой.– Вообще-то мы никому об этом не говорили. И я даже сама не знаю почему... Хотя нет, не совсем так. Этот коп, друг Кевина, Нил О'Коннор знает про нас, но он единственный.

Рози тоже сбросила пальто и, подсев на диван к Нелл, негромко сказала:

– Нелл, дорогая, я вовсе не сержусь на тебя. И совсем не расстроена этой новостью, ни капельки. Наоборот, я безумна рада, что ты встречаешься с Кевином.– Она улыбнулась и нежно погладила руку Нелл.– У вас это серьезно?

Нелл посмотрела на Рози долгим взглядом. Наконец мягкая улыбка появилась на ее губах.

– Я не знаю... Может быть, поэтому мы и не говорили тебе, Гэвину или кому-нибудь еще. Возможно, нам просто не хотелось копаться в наших чувствах, анализировать их. И, пожалуй, самое главное, мы опасались давления на нас.

Рози изумленно взглянула на нее.

– О Боже, Нелл! Я бы никогда не стала давить на тебя или Кевина! Выбрось это из головы раз и навсегда. Я, наверное, сую нос не в свое дело, но я люблю тебя и люблю своего брата. И, конечно, это было бы просто замечательно, если бы между вами возникло что-то прочное. Но, разумеется, это не мое дело.

– Я тебя ни в чем не упрекаю, просто хочу объяснить.