– Где он? – повторила Кармелита.

– Откуда, черт побери, я знаю?! – задохнулась Мел.

Починка забора в тот день не состоялась. Мел неслась верхом во весь опор. Она не боялась одна путешествовать по пустынным просторам. У нее на боку висел револьвер, а к седлу приторочена зачехленная винтовка. Любому, кто рискнул бы потревожить ее сегодня, зверю или человеку, не поздоровилось бы. Пейзажи, которыми она обычно любовалась, сегодня проплывали мимо, как в тумане.

Она вернулась на ранчо уже в темноте, разгоряченная, потная и очень усталая, решив, что сегодня уж наверняка заснет. Ей удалось немного успокоиться, но это спокойствие было весьма хрупким.

Ричард, искавший ее повсюду, набросился на нее, чуть только она переступила порог:

– Где, черт возьми, тебя носило? Ты что, не могла придумать ничего лучше, чем вот так сбежать неизвестно куда?

Она безучастно взглянула на него:

– Не могла.

Мел начала было устало подниматься по лестнице, когда отец остановил ее:

– Тут тебе письмо от мужа.

Он помахал перед собой конвертом. Даже с высоты пол-лестницы она узнала почерк Гейбриела с его странным наклоном.

– Оно лежало на моем письменном столе, когда я утром спустился вниз. Что, к черту, здесь происходит?

– Сожги его, – без всякого выражения обронила она и повернулась, чтобы подняться к себе.

– Я этого не сделаю, – ответил Ричард.

Мел резко повернулась и спустилась вниз. Ричард протянул ей письмо, ожидая, что хоть что-то прояснится сейчас в деле, которое беспокоило его весь день с самого утра, когда из окна своей спальни он увидел, как его дочь отправилась верхом одна.

Она выхватила у него письмо, медленно прошла на кухню, открыла дверцу плиты, на которой булькало острое варево Кармелиты, и швырнула нераспечатанное письмо в огонь. Даже не взглянув, как оно горит, она тут же захлопнула дверцу и вышла.

– Какого черта… – Ричард ухватил проходящую мимо дочь за руку. – Вы должны объяснить мне наконец, юная леди.

Его испугал пустой взгляд Мел, и он отпустил ее руку.

– Я не хочу слышать его скользкие речи о том, как ему жаль, что наш брак не удался. Я не хочу читать его лживые извинения или всю эту красивую ложь. Все кончено, папа. Жаль, что ты не получил в зятья того, кого хотел.

Он не сводил с нее глаз, пока она опять так же медленно не поднялась к себе и дверь за ней не закрылась.

Вошел Такер, делая вид, что не знает обо всем случившемся.

– Вы не видели моего кузена? – невинно спросил он.

Ричард сорвал злобу на этом человеке, который был как бельмо на глазу, пил его виски, ел его еду и при этом все время ныл, словно избалованный ребенок:

– Ваш кузен уехал, и думаю, вам лучше сделать то же самое, чем быстрее, тем лучше.

Такер прижал к груди мягкую ладонь:

– Уехал? Как же так? Он не мог уехать. На днях сюда приезжает тетя Кэролайн.

Ричард постарался скрыть недовольство: – Кэролайн Максвелл? Такер кивнул:

– Я взял на себя смелость отправить ей телеграмму после свадьбы. Том любезно проводил меня до города. Она ответила, что, разумеется, приедет.

Такер знал, что приезд тети Кэролайн будет большой неожиданностью и не слишком приятной, если она послушает его совета.

Ричард вздохнул:

– Кэролайн Максвелл. Черт побери. – В другое время он бы порадовался приезду старой знакомой, но в свете последних событий… – Что ж, думаю, тогда вам можно чуть-чуть задержаться.

Такер улыбнулся за спиной у Барнетта, выходящего из комнаты.

– Спасибо, – прошептал он.