Стояла невыносимая жара, и пот заливал лицо, спину и грудь Эдварда. Он только раз пожаловался своим безмолвным спутникам. Взглянув на Мелани, он понял, что ей тоже несладко. Платье на ней было влажным, лицо потное, но она прямо держалась в седле своей лошади и молчала. Они остановились, когда Высокий Волк решил, что им нужно немного передохнуть, глотнуть воды и потом снова отправиться в путь.

Впервые Эдвард пожалел, что решил везти Мелани в Санта-Фе. У него полно денег в седельной сумке. Было бы гораздо проще застрелить ее тогда вместе с ее мужем. Сидел бы он сейчас в баре, удобно, в холодке, с бутылочкой виски. Вот это жизнь. Или возвращался бы сейчас, слегка поправив свое финансовое положение, домой, в надежде найти какую-нибудь очередную девчонку, чтобы обхаживать ее. Богатую.

Они остановились на ночлег, когда солнце уже садилось. Устали лошади, устала Мел. Место их стоянки с двух сторон окружали бурые скалы, которые защищали от ветра и вечером давали тень. Мел расседлала свою серую кобылу без напоминаний Эдварда или проводника. Эдвард, не заботясь об удобстве своего жеребца, оставил его под седлом и плюхнулся на землю в тень.

Мел заметила, что волчица устроилась в стороне от них, неподалеку от стоянки. Она тяжело дышала, но подходить к ним не собиралась. Мел отыскала в своей седельной сумке сушеное мясо и осторожно направилась к зверю.

Футах в десяти от волчицы она остановилась, почувствовав, что та насторожилась. Мел опустилась на колени и протянула руку с сушеным мясом.

– Иди сюда, девочка. Я тебя не обижу.

Джейк впервые услышал ее голос и, обернувшись, с ужасом увидел, как она протягивает волчице руку.

– Вы что… – он чуть не сказал «с ума сошли», но вовремя вспомнил, о чем предупреждал Фаллон. – Это опасно. Она не ручная. Это дикий зверь.

Мел склонила голову набок и продолжила попытки встретиться с волчицей взглядом.

– У нее есть имя?

– Нет, – отрывисто бросил Джейк. – Это ни к чему. – Он застыл, когда волчица подошла к стоящей на коленях женщине и взяла предложенную пищу.

– Ведь тебе нужно имя? – обратилась Мел к зверю. Ее голос звучал спокойно, а рука медленно поглаживала спину волчицы. Она ласкала мягкую шерсть, и, к удивлению Джейка, зверь улёгся около нее.

– Знаю, я назову тебя Лита, в честь моей подруги Кармелиты. Ей это понравится.

– Ради Бога, Мелани, – из тени раздался робкий голос Фаллона, – отойди от зверюги. Она перегрызет тебе горло.

Женщина усмехнулась, не отрывая глаз от устроившейся рядом волчицы. Подол ее платья лежал в грязи, куда она равнодушно опустилась, гладя волчицу.

– Я больше не боюсь смерти, Эдвард. Благодаря тебе.

Джейк разводил огонь, делая вид, что не слушает. Что за странное заявление? Возможно, она действительно не в себе, как утверждал Фаллон. Когда огонь разгорелся и на нем варился их незатейливый обед из бекона и фасоли, он подошел к Мел и спящей волчице.

– Поосторожней с ней. Хотя большую часть жизни она провела с людьми, но все равно осталась дикой и порой непредсказуемой.

Мел взглянула на него. Сверкающие глаза были полны ненависти. Не в первый раз женщины смотрели на него так, поэтому его это не трогало. Ненависть или страх, какая разница? У этой женщины не было страха в глазах. На мгновение его поразило, что глаза у нее голубые. Вокруг было сплошь серое или коричневое – даже ее лицо покрывал слой пыли, – но глаза вызывающе сверкали. И она не боялась. Ни его, ни волчицу. Ни смерти, как сама сказала.