Он перенес ее на постель и похлопал по щекам.

Ее глаза открылись.

– Что это было? – спросил он. – Последнее?

– Прости. – Она села. Ее дыхание все еще не могло выровняться.

По мелководью их комнаты задумчиво бродил крупный омар, весьма обескураженный на вид. – Должно быть, мое подсознание больше хотело получить ответ на другой вопрос. Прости, я подвела тебя.

– О чем ты говоришь! Ты подвергала себя опасности.

– Я очень хотела знать, куда подевалась «Баркарола». Знаешь, я никогда раньше не верила в морских змеев.

– Один из моих знакомых и в драконов продолжал не верить, даже когда со Сверчком повстречался, – заметил Санди, чтобы разрядить обстановку. – Мы ведь не видели, что они погибли.

– Нет. Но морского змея мне вполне достаточно.

Она огляделась.

– Да… Ты вмешался вовремя. Если хочешь, попробуем еще раз.

– Только когда ты придешь в себя. Очень прошу тебя не испытывать судьбу.

Она кивнула.

– Сейчас я не в состоянии, – призналась она. – Я чувствую себя совершенно избитой и пустой.

– Поспи. Дай мне слово, что сейчас же заснешь.

– Я все равно ничего другого и не смогу сделать, Санди. Но не уверена, что во сне ко мне не придет морской змей. Санди, уже поздно?

– Уже глубокая ночь.

– Тогда иди. Сэсс тебя ждет.

Он похлопал ее по руке, встал и направился к выходу.

Сэсс ворочалась в беспокойном сне, обрывки грез метались вокруг нее, и просыпаясь, она думала, что этот Замок Клайгель – странное место. Не зловещее, нет, не плохое, не страшное, но именно странное. В какой‑то момент она ощутила чье‑то присутствие, но оно не было пугающим, просто где‑то рядом с ней, на периферии ее зрения сгустился белесый туман. А может, это просто ветер вздул занавеску. Ей было лень повернуть голову и проверить, и не было у нее никаких сил, такая вдруг на нее накатила истома разнеженности и тепла.

Дверь приоткрылась, из коридора пробилась в спальню полоска света.

– Санди, – пробормотала Сэсс, – я тебя ждала, а теперь я уже сплю.

В тот же миг дремота ее исчезла. Черный силуэт вошедшего, долю секунды отчетливо вырисовывавшийся на фоне светлой щели дверного проема, не был силуэтом Санди. Он был малорослый, гибкий, в обтягивающей одежде. Это не был человек. Сэсс вскинулась во внезапной тревоге, белая тень из угла метнулась меж ней и ночным гостем, тот на мгновение задержался в своем движении к постели, будто охваченный секундной растерянностью, и Сэсс успела пронзительно закричать. И одновременно с ее криком воздух рассек свист металла, на этот раз безошибочно нашедшего свою цель, и отчаянный женский вопль в темноте спальни оборвался коротким стоном и булькающим хрипом.

По коридору пронесся быстрый топот многих ног, дверь распахнулась, ее гаснущего слуха коснулся отчаянный крик Санди:

– Сэсс!

Ее подхватили, она билась в держащих ее руках, мыча от нестерпимой боли в груди, из которой торчала метательная звезда, двумя своими шипами вонзившаяся в ее тело.

Оторопевших от ужаса, со света ничего не видящих людей, столпившихся у входа, стремительно расталкивали двое. Один, малорослый, проскальзывал меж хватавших его рук, и преследователи, сталкиваясь и путаясь друг у друга в ногах, хватали пустоту.

Другим был Санди, успевший только крикнуть на бегу:

– В кабинете за третьим томом «Ботаники» – фляга с живой водой! – и метнулся за дверь.