Ответ. Правильнее будет сказать — почти не пьет. Иногда может выпить стакан-другой вина, и все. Как недавно…

Вопрос. Что именно вы имеете в виду?

Ответ. Ничего особенного. Недавно Валентин принес бутылку вина, мы ее распили, после работы, конечно. Вкусное было вино, я такого никогда в Москве не встречал. «Букет Молдавии» называется.

Вопрос. Припомните поточнее, когда именно Карякин принес эту бутылку.

Ответ. Если это так важно, дайте подумать. Вспомнил. На Восьмое марта принес. Еще сказал, за женщин надо выпить.

Вопрос. Не говорил ли вам Карякин, откуда у него эта бутылка?

Ответ. Нет, не говорил, а мы не спрашивали.

Вопрос. Не известно ли вам, ездил ли Карякин в последнее время в Молдавию?

Ответ. Я уже говорил, что он скрытный, замкнутый, о своих делах не рассказывает.

Вопрос. Бывали ли случаи, когда Карякин отсутствовал на работе по неуважительным причинам?

Ответ. Таких случаев не было. Когда ему нужно было, он отпрашивался на несколько дней. Мы его всегда отпускали, потому что работник он добросовестный.

С моих слов записано верно и мною прочитано.

Старшему инспектору УУР ГУВД Мосгорисполкома майору милиции Голубеву А. В.

В связи с вашим требованием на Карякина Валентина Семеновича, уроженца г. Загорска Московской области, 1932 г. рождения, оперативно-справочный отдел УВД Мособлисполкома сообщает:

1. Карякин В. С. 5/XII — 1956 г. городским судом г. Загорска был осужден к 15 годам лишения свободы по ст. 4 Указа ПВС СССР от 4.VI 1947 г.

2. Судом ИТК 4722/X — 1958 г. по ст. 82, часть I УК РСФСР приговорен к 17 годам лишения свободы (с присоединением неотбытого срока по приговору от 5/XII — 1956 г.)

3. Красноярским крайсудом 20/XII — 1960 г. по ст. 82 часть I приговорен к 15 годам лишения свободы с присоединением неотбытого срока по приговору от 22/X — 1958 г.

Помилован по Указу ПВС РСФСР от 30/XI — 1972 г. Освобожден из мест заключения Красноярского края 19/XII — 1972 г.

Полковник Ломакин, нацепив очки, склонил седую, коротко остриженную голову над документами, которые только чти положил перед ним Голубев. Сидящие в кабинете Голубев, Шатохин и Чобу молча наблюдали как меняется по мере чтения выражение лица начальника. На нем можно было прочитать и удивление и удовлетворение, и озабоченность.

— Интересная информация, — произнес он наконец, — и любопытная, ничего не скажешь. Отчаянный парень, оказывается, наш фигурант. Пятнадцать лет отхватил. Да еще два побега. Всего шестнадцать лет отмотал. Многовато.

— Было, значит, за что, Владимир Николаевич, сказал Голубев. Хищение государственной собственности в особо крупных размерах.

— Да, было, — задумчиво повторил полковник. Однако это уже прошлое. Не будем пока делать далеко идущие выводы. Нам нужны факты, новые свежие факты, а их пока нет.

— Как нет, товарищ полковник? А эти картины и прочее, что Карякин сдал в комиссионный? И эта встреча подозрительная с иностранными дипломатами? — Чобу хотел еще что-то сказать, но его перебил Шатохин.

— А про вино ты забыл, Степан?

— Какое вино? — удивленно приподнял бровь Ломакин.

— О котором Сейфулин показывал. Хорошее, между прочим, вино, Владимир Николаевич, можете мне поверить. Сам пробовал Степан привозил из своей солнечной Молдавии. «Букет Молдавии» называется. Вполне соответствует. Раздавили и мы бутылочку.

— Небось, в служебное время? — полковник подозрительно покосился на Шатохина. — Однако причем тут этот «Букет»?

— А при том, что наш фигурант привез его из Молдавии, — ответил только на вторую часть вопроса Шатохин.