В полумраке толпилось множество фигур. И все они, будучи в боевой готовности, настороженно наблюдали за чем-то.

Она слышала странное, навевающее сон, тихое бормотанье.

Заклинания, более замысловатые, чем те, которые она сама когда-либо придумывала. А она еще гордилась своими достижениями!

Флейта! Где флейта?

Ее нигде не было видно. Стоящие фигуры загораживали от нее все.

Эти двое, стоящие прямо перед ней, спиной к ней…

Она узнала их одежды. Узнала черные волосы мужчины и золотисто-рыжие волосы женщины. Это они подходили к ней в лесу.

Какого черта им здесь было нужно?

Тула заметила, что по-прежнему находится под властью неизвестной ей силы. Все ее мысли и выражения стали грубыми и бесстыдными.

Перед Хейке возвышалась мощная, богатырская фигура. Одетая в черное, в длинной монашеской рясе с капюшоном. Лица не было видно, но под капюшоном светилась пара кошачьих глаз.

Было еще трое мужчин, таких же гротескных, как Хейке, двое из них читали заклинания на каком-то совершенно непонятном ей языке. И женщина, чей силуэт напоминал пелену тумана; одна ее рука была предостерегающе поднята над тем, к чему было приковано внимание всех и чего не могла видеть Тула. Она увидела также черноволосую красавицу с властным лицом. И женщину, тоже очень красивую, с ярко-рыжими вьющимися волосами. И других, но она не могла ясно различить их.

Гулко и монотонно звучали заклинания. И Тула слышала шипенье, напоминающее шипенье дикого кота, которое исходило от того, что было скрыто от нее.

Передвинувшись немного в сторону, она увидела…

Нет, не может быть…

Нет! Нет! — кричал в ней протестующий голос.

Нет!

Она не осмеливалась кричать вслух, чтобы не нарушить заклинания, и это стоило ей огромных усилий.

Она увидела нечто такое, что ей чуть не стало дурно от отвращения. Нечто настолько ужасное, что ей такое даже в голову не могло придти. Она закрыла руками лицо, но увиденное прочно отпечаталось в ее памяти. Какое-то низкорослое существо, не человек и не зверь, какой-то… монстр, не имеющий себе подобия. С окружавшей его аурой зла, напоминающей серую пыль, с длинными, плоскими ушами на уродливой макушке, с желтыми щелочками глаз, излучающих зло, с длинным, похожим на клюв, носом, опускающемся к шипящему, хищному рту с серым языком; его когтистые руки высовывались из-под ветхого плаща и судорожно сжимали ее флейту.

Значит, это и была та власть, которой она подчинялась и хотела во всем угодить?

И у Тулы вырвался долгий, воющий крик:

— Не-е-е-ет!

Один из трех гротескного вида мужчин сказал:

— Доминик! Виллему! Сделайте так, чтобы она замолчала!

— Хорошо, Тенгель.

Двое других мужчин продолжали произносить заклинания.

Но Тула сама уже замолчала. Она просто онемела. Доминик? И Виллему? И Тенгель Добрый? Но ведь они же давно умерли! Давным-давно!

Нет, нет, это просто…

Но если это так, она должна узнать и остальных. Это были «меченые» и избранные из рода Людей Льда. Вот эти двое мужчин, колдовавших и произносивших заклинания… Один из них должен быть Ульвхедином. Другой, внушающий страх и в то же время привлекательный демон, должен быть не кем иным, как Маром.

Господи, так что же здесь происходит?

Суль с черными локонами. Ингрид с огненно-рыжими волосами. А эта властная женщина из древних времен должно быть — Дида, о которой так часто упоминалось в книгах Людей Льда.

Как и все в роду, Тула знала их всех наперечет.

Среди них было двое молодых людей, один из них — совсем мальчик. Она решила, что это Никлас и Тронд. И еще среди них был один, который, судя по его виду, жил очень давно и имя которого не было известно живущим.