Он водил пальцем по глубокой царапине на столешнице, не переставая повторять про себя: «Ну зачем ей понадобилось просить за эту опозорившуюся служанку? Почему она бросила мне вызов, рискуя своим собственным положением?»

В полном недоумении он откинулся на спинку стула. Его раздражало собственное желание понять ее мотивы.

– Кто ты такая? – пробормотал он. – Я выясню это, будь ты проклята!

***

Вбежав в свою комнату, Тася захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. Она тяжело дышала от быстрого бега по лестнице. Несомненно, он ее уволит. Какая же она дура! Она заслуживает всего, что произойдет. Какое право имела она дать нахлобучку лорду, хозяину поместья? Это было нелепо, особенно если вспомнить, что ей никогда не приходило в голову защищать собственных слуг. Она почувствовала себя лицемеркой, виноватой точно в том же, в чем обвинила его.

– Снизу все видится иначе, – мрачно улыбнувшись, громко произнесла она. Затем, подойдя к зеркальцу, она вытащила шпильки, заколола волосы заново, потуже. Ей надо было как-то успокоиться. Скоро начнется урок… Если, конечно, лорд Стоукхерст не выгонит ее немедленно, лишь только она появится.

Однако сперва ей надо было кое-что сделать. Порывшись в шкафу, она под стопкой белья нашла носовой платок с завязанным уголком. Пальцы ее ощутили твердый предмет – отцовский золотой перстень.

– Спасибо тебе, папа, – прошептала она. – Я отдам его на доброе дело.

***

Когда Тася снова появилась в дверях комнаты Нэн, она увидела, что девушка уже полностью оделась и выглядит гораздо лучше, чем накануне вечером. При виде Таси на лице Нэн промелькнуло удивление.

– Мисс Биллингз?

– Как ты сегодня себя чувствуешь?

Нэн пожала плечами:

– Неплохо. Хотя в желудке ничего не могу удержать, кроме капельки чая. Но ноги не дрожат. Я почти собралась. – Она показала на потрепанную корзинку со своими вещами.

– А как ребенок?

Нэн опустила глаза:

– Вроде в порядке.

Тася слабо улыбнулась:

– Я пришла попрощаться с тобой перед отъездом.

– Вы очень добры, мисс. – Нэн стыдливо сунула руку под матрас и вытащила оттуда маленькую вещицу. Это была иконка. – Вот. – Девушка благоговейно обвела пальцем лицо Богоматери. – Она ваша. Простите, что я взяла ее, мисс Биллингз. Вы были такой доброй ко мне, а должны бы меня ненавидеть.

Тася вроде бы безучастно взяла образок, хотя сердце ее дрогнуло и забилось сильнее от счастья, что она получила его обратно.

– Я хочу тебе кое-что дать. – С этими словами она протянула Нэн узелок из носового платка. – Ты его продашь, а деньги, которые за него выручишь, оставишь себе.

Нэн с любопытством развязала платок, и глаза ее широко открылись при виде золотого перстня.

– О, мисс Биллингз, неужели вы хотите отдать его мне?!

Она попыталась вернуть его Тасе, но та отказалась:

– Он понадобится тебе и ребенку.

Нэн заколебалась, рассматривая перстень.

– Где вы его взяли?

Губы Таси дрогнули в улыбке.

– Не тревожься. Я его не украла. Он принадлежал моему отцу. Уверена, что он одобрил бы мой поступок. Пожалуйста, возьми его.

Нэн зажала перстень в руке и шмыгнула носом.

– Мисс Биллингз, почему вы все это делаете?

На это не было простого ответа. Тася не могла позволить себе быть великодушной, когда ее собственные силы на исходе. Но ей было так приятно помочь Нэн. Какое-то Мгновение человек смотрел на нее с благодарностью… Это дало ей возможность почувствовать себя сильной и нужной.