Они вышли из церкви и пошли вокруг нее. Но вскоре подтвердилось то, что чувствовалось уже при взгляде на фасад здания: задняя стена церкви была собственно скалой, острый край которой обрывался в море.

Они обнаружили и еще кое-что. Острая, как игла, скала поднималась снизу из кипящего прибоя, напоминая по форме остроконечную шляпу волшебника. Она достигала в высоту верхнего края утеса. Само острие было слегка сглажено, так что возникла платформа диаметром метра полтора. Между краем утеса, на котором теперь стояли друзья, и вершиной скалы простирались четыре метра абсолютного ничто. Вероятно, ни один человек не ступал на эту платформу. Да и чего бы ради? Там не было ничего, кроме птичьего помета.

Из глубины доносился запах моря, соленый аромат, который в другой ситуации, может быть, позволил бы почувствовать себя в отпуске. Теперь же вид бездны вызывал у ребят только дрожь ужаса. Все четверо сделали шаг назад, точно боясь, что ноги против воли понесут их вперед и они сорвутся в бурлящий прибой.

— А, — раздался вдруг голос позади них, — вот вы где!

Все четверо резко обернулись.

Перед ними стоял профессор Рабенсон.

— Я искал вас повсюду в деревне, — сказал он. — Но единственное, что мне встретилось, это какое-то чудовище вроде козы.

— Баран, — поправила Лиза.

Отец Киры некоторое время рассеянно смотрел на девочку, потом нервно кивнул:

— Ну, пусть будет баран.

— Нам надо тебе кое-что рассказать… — начала Кира, но профессор прервал ее.

— Сначала я. — Его голос звучал, как голос упрямого ребенка. Друзья беззвучно вздохнули. — Рация все еще не работает, — продолжал профессор. — У доктора Кастеля такое настроение, будто это он ухнул сюда с самолетом. Я предпочел некоторое время побыть в одиночестве.

— Где яйцо? — выпалила Кира, у которой больше не было сил сдерживаться. Какое ей было дело до идиотской рации, если в любой момент на острове могло появиться войско кровожадных ангелов?

— Яйцо? — повторил профессор, снова слегка сбитый с толку. Потом он понял, о чем говорила дочка. — Голова, — поправил он Киру.

— Да все равно. Куда ты ее запрятал?

Профессор пристально посмотрел на Киру. Его удивил резкий тон и очень серьезные взгляды, которые бросали на него остальные ребята.

— Она в самолете, а где же еще? По-прежнему в рюкзаке под моим сиденьем.

Когда самолет начал падать, профессор прижал рюкзак к себе, будто от этого зависела его жизнь. Только поэтому голова Лахиса не покатилась по салону и не разбила кому-нибудь череп.

— Нам надо забрать ее оттуда, — решительно сказала Кира. Когда же отец собрался возразить ей, она добавила громче: — И мы должны унести ее возможно дальше от других людей.

— А лучше всего и от нас самих, — добавил Нильс мрачно.

Профессор внимательно посмотрел на каждого по очереди и прочитал решимость в их глазах.

— О’кей, — сказал он тихо, — только объясните мне, пожалуйста, для начала, что все это значит. Идет?

— По дороге к самолету, — ответила Кира и нетерпеливо двинулась в путь.

Друзья последовали за ней. Профессор, сделав несколько поспешных шагов, нагнал четверку.

— Итак? — спросил он.

Кира глубоко вздохнула и начала рассказ. Другие поддерживали ее по мере сил репликами и жестами. Когда, наконец, они рассказали обо всех деталях встречи с Азахиилом и воспроизвели каждое его слово, перед ними уже высилась растрескавшаяся скала на краю взлетной полосы.