— Вы, вероятно, пытаетесь вызвать в памяти лицо любимого, мисс Берни? Но я понимаю, что вы имеете в виду. Черты лица ускользают, когда пытаешься их вспомнить. — Голос Ганса звучал мягко и понимающе. — Но Клайв человек решительный, и как решил, так и сделал. Возможно, он думал, что так ему легче будет принять новую Луизу. Ведь вся эта история стала огромной трагедией для них обоих.

— Она его так любит… — непроизвольно вставила Мэг.

Ганс покосился на нее, но не сказал ни слова. Не сказал даже, что Клайв тоже любит жену. Только стал поворачивать картины обратно к стене. Тут снова замяукала кошка, её пронзительные вопли разносились по всему дому.

— Она где-то заперта? — спросила Мэг.

— Кошка принадлежит моей экономке. Мисс Барт куда-то вышла, а кошку в таких случаях она запирает, пока не вернется. Не знаю, почему мисс Барт решила, что кошка, которую так хорошо кормят, захочет убежать. У старушки полно всяких причуд и фантазий. Она всегда чего-то боится. Зрение у неё слабеет — вполне естественно для её возраста, — и она ни за что не выйдет на улицу, если день не пасмурный, как сегодня. Вбила в голову, что яркий солнечный свет вреден. А в результате проводит все больше времени в своей комнате и запускает и дом, и меня.

— Но вы её держите у себя?

— Пока — да. Надеюсь, у неё это пройдет. А если нет, нам придется расстаться. У мисс Барт есть сестра в Норфолке, можно уговорить её забрать. Но я пока этого не сделаю. Ведь я люблю это забавное создание и не обращаю внимания на её причуды. В конце концов, они есть у каждого. Просто большинство умеет их скрывать.

— Я думаю, жестоко заставлять кошку так страдать, — с трудом выдавила Мэг, которую просто жуть брала.

— Господь благословит ваше доброе сердце, — восхищение во взгляде Ганса смутило Мэг. — Теперь я понимаю, в ваших глазах светится душа. Мне бы очень хотелось попытаться написать по-настоящему хороший портрет. Я могу договориться с Клайвом, чтобы он выделил вам время для позирования. Пожалуйста, скажите «да», мисс Берни. Тем самым вы проявите ко мне большее участие, чем думаете.

Ганс казался невинным и восторженным, как ребенок, и Мэг добродушно кивнула.

— Ладно, если вы действительно так этого хотите.

Как замечательно, если бы Гансу все-таки удался приличный портрет! Ничто в его страсти не давало Луизе повод для дурных предчувствий. В доме все выглядело обычным, за исключением истошно вопящей кошки и растерянности хозяина поначалу. Но сейчас Ганс казался столь естественным и раскованным, что Мэг уже с трудом в это верила.

Уходя, Мэг ожидала встретить полуслепую мисс Барт, возвращавшуюся домой. Но улица была пуста. Мэг дошла до конца и только тогда обнаружила, что идет не в ту сторону. Площадь с церковью и библиотекой были в другом конце. Мэг поняла это видневшемуся вдалеке церковному шпилю. Еще раз минуя дом Ганса, она непроизвольно взглянула на темные окна.

За кружевной занавеской в окне маленькой гостиной Мэг увидела рыжую кошку, которая прыгнула на подоконник и выглянула на улицу. Должно быть, это и была кошка мисс Барт. Ганс, наконец, выпустил её, невзирая на запрет хозяйки; видимо, не смог дольше выносить её мяуканье. Но почему он этого не сделал, пока Мэг была в доме?

Библиотекарша подняла темные, слегка косившие глаза, и холодно взглянула на Мэг. Прежде чем та успела открыть рот, она сказала:

— Не говорите ничего. Вы — новая секретарша.

— Откуда вы знаете?

— Разве вы не заметили, что здесь все на ладони? Кем же ещё вы можете быть? — в голосе не было враждебности, только циничная снисходительность. — Кроме того, в вас каждая жилка выдает, что вы из Лондона.