— Туда вообще никто не поднимался, мой повелитель, — доложил Редлосс, когда Лев вызвал его на совет. Фарит взял с собой Даная и еще пару офицеров своего подразделения, но им следовало хранить молчание. Редлосс был избранным лейтенантом, голосом Крыла Ужаса. — Среди Ультрамаринов относительно мало иллирийцев, причем все из низин, и горные сородичи считают их предателями. Данные орбитальной съемки в лучшем случае ненадежные, а посылать десантные корабли в такую пургу опасно. Уверен, если бы нас поддерживало больше бойцов Крыла Ворона, мы отыскали бы логова и убежища врага, но с имеющимися ресурсами…

— Мы знали, что все закончится этим, — сказал Эль’Джонсон. — С самого начала Альма Монс была их оплотом.

— Больше ста километров тоннелей и пещер, укрепленных со времен Долгой Ночи, с гарнизоном из нескольких тысяч идейных мятежников, — Фарит поскреб подбородок. — Мы точно уверены, что Кёрз там? Если нет, я бы оставил иллирийцев подыхать внутри. Правда, имея разрешение на орбитальную бомбардировку, я расколол бы гору и покончил с ними. Возможно, мой повелитель, вам удастся переубедить императора?

Лев нахмурился от этих честных, но безнадежных слов. Редлосс продолжал, черпая уверенность в знании того, что примарх взял его и Крыло Ужаса в Империум Секундус, чтобы при необходимости обращаться к ним за помощью в бою и за советом.

— Мой повелитель, как следует из приказов самого императора-регента, наша задача — устранить Ночного Призрака, а не покончить с бунтом в Иллирии. — Фарит жестом подозвал Даная с переносным гололитом. Избранный наследник положил устройство на пол, и перед троном возникло трехмерное красно-оранжевое изображение Привратника. На нем вспыхнуло больше двадцати рун, обозначающих разведданные укрепления, к верхним склонам протянулись ярко-зеленые полоски маршрутов, которые проходили войска.

— Чем жестче мы атакуем, тем сильнее сопротивление, мой повелитель, — продолжил Редлосс. — Невозможно сказать, как много местных делаются сторонниками повстанцев из-за нашей оккупации — сотня, пять сотен в день.

— Сторонниками, — веско произнес Эль’Джонсон. — Не повстанцами.

— Да, мой повелитель, сражаются не все. Но мы боремся как с людьми, так и с горой, и, пока гражданские помогают мятежникам, они будут держаться.

— И ты предпочел бы не бороться с горой? — уточнил Лев.

Чуть подавшись вперед, он наблюдал за медленным вращением гололита, опираясь подбородком на кулак и локтем на колено.

— Именно так, мой повелитель. Если мы предполагаем, что их обороной руководит Кёрз, нам следует ожидать непрерывных атак смертников, засад, обманных маневров, контрударов и угрозы враждебных действий населения в нашем тылу. Мы будем платить кровью за каждый шаг по этой горе.

— А Конрад ускользнет в последний момент, — заключил примарх.

— Этого я и опасаюсь, лорд-защитник, — сказал Фарит. — Даже по наилучшей оценке, мы потеряем сотни легионеров, причем успех нам не гарантирован.

— Я полагаю, ты не пришел бы ко мне с одними тревогами и сомнениями. — Эль’Джонсон откинулся на троне и поднял брови. — Есть предложения? Планы?

— Мы — смерть. — Редлосс подал сигнал Данаю, который запустил следующую часть гололитовой демонстрации.