– Ох, – выдохнула она. Похоже, бедняжка была шокирована до глубины души.

Внезапно я увидела то, что лицезрела она: неровные, кривые ногти, неухоженные кутикулы. В общем, видно было, что я о руках не особо забочусь. Как же я была неправа!

На тот случай, если я до сих пор не устыдилась, Лиан засмеялась, звонко, как маленькая девочка: хи-хи-хи! Потом подняла голову и возбужденно созвала коллег, чтобы они тоже взглянули на этот кошмар. За несколько секунд вокруг меня собралась толпа худеньких девушек в белых халатах. Они изучали мои руки, при этом щебетали что-то писклявыми голосками и много смеялись. Словно это была не моя рука, а какой-то странный предмет, найденный на улице.

– На отдыхе? – спросила одна.

– Да. Из Ирландии.

– А, – кивнула она. – Иллинойс.

Они начали быстро обмениваться вопросами, и в их репликах постоянно мелькало слово «Мона». Наконец, когда они пришли к какому-то выводу. Лиан сказала:

– Тобой займется Мона.

– А кто из вас Мона? – спросила я, переводя взгляд от одного лица к другому. Все личики напоминали лепестки. Почему-то мой вопрос вызвал новый приступ смеха. Я поняла, в чем дело, когда появилась сама Мона – грузная женщина намного старше всех остальных.

– Она холосая, – уважительно шепнула мне одна из молоденьких.

– Волсебница, – прошептала другая. Мона осмотрела мои ногти.

– Ноги тоже? – Она наклонилась посмотреть на пальцы моих ног, которые торчали из сандалий, и содрогнулась всем телом.

– Я не уверена, что у меня достаточно времени, чтобы сделать и маникюр, и педикюр.

– Будем делать одновременно. Одна занимается руками, а другая – ногами, – презрительно фыркнула она.

– Тогда ладно.

Она крикнула одну из девочек, и вот уже мои ноги и руки погружены в мыльный раствор.

– Тебе нужен горячий воск, холосо для кожи, – авторитетно заявила Мона.

– Хорошо.

Если уж делать, то делать, как следует, правильно?

И тут в салон ворвалась ухоженная дама. На ней был отлично скроенный брючный костюм, на лице – выражение паники. Она перекинулась парой слов с Лиан, которая издала несколько воплей, звучавших как брань. В мгновение ока все девушки поднялись с рабочих мест и устремились к стойке регистрации. Чувствовалось, что случилось что-то важное. Девочки играли заранее отрепетированные роли. И это напомнило мне о том, как много лет назад я растянула ногу, и пришлось обращаться к врачу. Боль была ужасающая. Ногу раздуло до размеров футбольного мяча. По лицу у меня катились слезы. И тут мимо меня провезли каталки, на которых лежали раненые, у которых были отсечены кисти. Они истекали кровью. За ними бежали врачи с неотложки, поддерживали капельницы и выкрикивали фразы, типа: «Он все еще дышит». Оказывается, произошла ужасная автокатастрофа на магистрали с двухсторонним движением. Моя вывихнутая коленка, хотя она и болела ужасно, внезапно (и абсолютно правильно) перестала быть делом первой важности.

Когда хорошо одетая незнакомка ворвалась в «Рай для ногтей», отношение к ней было таким же. Чувствовалось, что ситуация требует по-настоящему безотлагательных мер. Дама поведала леденящую душу историю о своем прекрасном ноготке и о том, как сломала его, меняя картридж в принтере. Мона вскочила на ноги, за ней последовала и ее помощница. Остальные расступились, пропуская их к пострадавшей.

– О, Мона! Слава богу! – женщина сунула покалеченный ноготь под нос Моне. – Его можно спасти?

Мона осмотрела его критически и сказала:

– Очень плохо, но я сделаю все возможное.