Анна покачала головой.

– Нет, Итан и его приятели из соседнего дома были очень любезны и отвезли нас на своем «рискмобиле».

– Но вы же познакомились только вчера вечером!

– Tempus fugit. – сказала Анна с видом знатока. – Живи настоящим!

Все в комнате замолкли и уставились на Анну, ведь ее девизом всегда было «Не делай сегодня то, что можно отложить на послезавтра. А еще лучше – на следующий год».

– Анна втюрилась в Итана, – сказала Элен.

– Нет, не втюрилась.

– Втюрилась.

– Нет.

– Да.

– Правда, что ли? – Эмили сгорала от любопытства.

– Нет!

– Да! – настаивала Элен. – Просто надо помучить ее, чтобы она призналась. Что тут у тебя может сойти за электрошок?

– Котенок, может, просто скажешь и все? – спросила мама. – Электрический шок это очень больно.

– Я в него не втюрилась.

Из кухни донесся грохот. Элен выдвигала ящики и рылась в них.

– Эмили, я нашла только электрический нож, – крикнула Элен. – Можно отрезать от нее по кусочку.

– Если вы будете меня мучить, то я поеду домой, – сказала Анна.

– Оставь нож на месте. Притащи лучше вина.

– А ты чем сегодня занималась? – спросила мама у меня.

У меня был странный день. Меня мучила ностальгия. Я вспоминала себя в семнадцать лет, когда у нас только-только завязались отношения с Шэем. Нахлынуло столько воспоминаний, которые отозвались во мне сладкой болью.

Но мои мысли прервал голос мамы, вернув меня в сегодняшний день, в солнечный Лос-Анджелес.

– Я что, со стеной разговариваю? – резко воскликнула она. – Что ты сегодня делала?

– Ой, извини. Я стирала. Ходила в супермаркет.

На меня снова наорал этот бомж. Что-то про автомобильную гонку и про какую-то Лалу, которой пуля попала в бедро. Но в этот раз я не приняла это на свой счет. Я набрала гору прекрасной еды. А потом долго думала, почему же – неважно, находится ли супермаркет в Ирландии или за шесть тысяч миль в Лос-Анджелесе, – почему я всегда стою в очереди за кем-то, кто удивлен, что за это еще и платить надо. Покупки уже запакованы, уложены в тележку, чтобы отвезти ее к машине. Кассир говорит сумму по чеку, тут этот чудак или чудачка удивляются до глубины души, и начинают шарить по карманам или рыться в сумочке в поисках кошелька. В конце концов эти горе-покупатели расплачиваются кредиткой, которая не читается или отсчитывают мелочь по три часа.

Затем я зашла в аптеку по соседству и купила себе скребок для языка. Теперь буду ждать, когда же моя жизнь наладится.

– А потом я пришла домой и помогала Эмили.

Я приготовила ей черничный коктейль, подобрала синоним к слову «блестящий», ответила на звонок Ларри Сэведжа и сказала ему, что к ней пришел специалист по глубокой очистке кишечника, хотя Эмили лежала на диване с сигаретой в зубах и плакала.

– Прошлый вечер был чудесен, – сказала мама. – Если не считать фильма. А Шэй Делани ни чуточки не изменился. Встреча с ним на меня благотворно повлияла. И он собирается прийти завтра к нам на ужин. Папа сказал.

– Он не придет, – сказала я. – Это было сказано из вежливости.

– Придет, – настаивала мама. – Он же сказал, что придет.

Папа практически приставил ему нож к горлу, разумеется, ничего не оставалось сделать, как наобещать с три короба.