– А мне достанется роль в твоем фильме? – спросила Лара.

– Конечно!

Эмили пояснила для меня:

– Когда Лара впервые приехала в Лос-Анджелес, она была актрисой.

– Почему же ты сейчас не снимаешься?

– Не подхожу. – Она откинула голову и стала засыпать себе в рот крекеры. – Недостаточно стройная. Недостаточно красивая.

– Но ты действительно красивая.

– Да она меня хочет! – засмеялась Лара.

Эмили сурово посмотрела на нее, но тут у Лары зазвонил мобильный. Она оживленно поболтала и закрыла крышку телефона.

– Это Керсти. Она поблизости, так что присоединится к нам ненадолго. Пропустит стаканчик.

Эмили состроила гримасу.

– Ага, безалкогольный, обезжиренный, несоленый стаканчик воды с ломтиком натурального лимона в бокале, не содержащем свинца.

– Она нормальная, – возразила Лара.

– Только слишком правильная, и с чувством юмора проблемы. А еще она считает себя суперкрасоткой.

– Но так оно и есть.

– Все равно не стоит постоянно рисоваться и кидать понты. – Эмили обернулась ко мне: – Как-то раз мы трепались и обсуждали, кто из актеров мог бы сыграть в фильме, поставленном по истории нашей жизни. Да, дело происходит в Лос-Анджелесе, понимаю, но все же. Красавица Лара выбрала Кэйти Бейтс. Я – инопланетянина ЕТ, только в африканском парике. Джастин решил, что это будет Джон Гудмэн. И даже Трой назвал американского орла Сэма из «Маппет Шоу». Кого же выбрала наша дорогая Керсти? Николь Кидман, вот кого! Она сказала, что ее все время по ошибке принимают за Николь. Ей так хочется в это верить! Ладно, пока она не пришла, я вам кое-что покажу.

Она открыла сумочку и медленно достала колечко для ключей. Я его узнала. Оно продавалось в том же магазине, где она купила одежду. Даже с логотипом, выложенным из стразов.

– Я была плохой девочкой, – сказала Эмили, едва удерживаясь от смеха.

– Господи! – простонала Лара. – Ты должна остановиться!

– Ты его украла?

– Позаимствовала. Мне так больше нравится. Просто у меня сейчас такой стресс.

– Знаю, но, может, тебе стоить послушать кассету со специальной музыкой или как-то по-другому расслабиться? – спросила я.

– Ты мне просто завидуешь, – придралась Эмили.

– Наверно, – покорно согласилась я.

Я совершила кражу в магазине всего один раз в жизни. Шоколадное мороженое в киоске. Мне оно даже не нужно было. Я всегда предпочитала «Корнетто», но у них его не было. На кражу меня спровоцировала Одрин Куигли. Как вы уже могли догадаться, меня поймали. Продавец был очень добр ко мне. Он сказал, что отпустит меня, если я пообещаю никогда больше не воровать. Это значило, что остаток своей юности я провела, с завистью глядя на сверстников, которые возвращались из центра города с карманами, набитыми добычей. Сережки, помада, блеск для ногтей, кусок гибкого электрического шнура и пригоршни болтов из хозяйственного магазина. Шнур и болты слямзила Эмили. Она воровала ради адреналина. А Одрин делала это на заказ. Мне просто плохо было от зависти. Они ведь такие смелые. Плюс мне хотелось всего этого бесплатного великолепия, кроме шнура и болтов, конечно. Но я знала наверняка, что если еще хоть раз что-то украду, то меня обязательно поймают, а заодно и всех, кто участвовал в этом со мной. Любая из моих сестер могла бы нахально выйти сухой из воды, поскольку Клер смелая, Рейчел забавная, Анна живет в мире иллюзий, а Элен бесстрашная.