6. Спит с другой женщиной.

Этот ребяческий список нисколько не подействовал на мою депрессию. Я все еще нервничала. Мне было горько. Ужасное, безнадежное ощущение, что я неудачница. В душе у меня царил беспорядок, и в жизни тоже. Определенно, беспорядок наблюдался и в моем прошлом. Поняв, что этот день можно смело вычеркнуть из жизни, я взяла полотенце и побрела на задний дворик, чтобы слегка позагорать. Через пару секунд я провалилась в благодатный сон.

Я проснулась от брызг воды, так как заработали поливальные машины. Вернувшись в дом, я обнаружила Эмили все еще болтающей по телефону. Кто-то диктовал ей, как проехать куда-то.

– Да, знаю. Тот квартал, где центр пластической хирургии? Ага.

Она повесила трубку и повернулась ко мне:

– Пойдем сегодня поужинаем?

– А кто будет? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал обыденно.

– Лара, Надя, Джастин, Дезире и мы с тобой. А Трой?

– Трой работает, – сказала Эмили ласково, поняв мой немой вопрос. – Он сегодня встречается с каким-то продюсером. Ты же знаешь, как он относится к своей работе.

Вообще-то я не знала, но это не имеет значения. Я была расстроена. И от Морта Рассела все еще ни слова. Хотя, пока я спала, звонила Элен. Я была тронута ее беспокойством. Пока не узнала, что беспокойства никакого не было и в помине. Она всего лишь обсудила с Эмили сексуальных серфингистов.

– Она мне не поверила, когда я сказала, что у меня нет ни одного знакомого серфингиста.

Мы ехали по ярко освещенным улицам вечернего Беверли-Хиллз. И около небольшого торгового центра заметили суматоху. Арестовывали двух парней. Их руки лежали на черно-белой полицейской машине. Один коп обыскивал их, а второй размахивал готовыми к употреблению наручниками. Раньше я никогда не видела, чтобы кого-то арестовывали. Меня охватила дрожь от того, что мы все время живем на острие, но я тотчас же устыдилась.

Большую часть ресторана составляла открытая терраса. Столики расположились под симпатичным бело-зеленым тентом, а от проезжей части их отделяла белоснежная решетка. Надя и Лара уже были там, ожидая нас за столиком «с видом на дорогу». Пока мы с Эмили пробирались к ним мимо других посетителей, я почувствовала, что место немного странное, но никак не могла въехать, в чем дело, пока не пришел Джастин с Дезире.

– Спасибо, девочки, – Джастин, скривив тонкие губы, распекал пронзительным голосом Надю и Лару. – Вы пригласили меня в ресторан для лесбиянок. Меня же тут могут растерзать без суда и без следствия.

И тут я поняла, что именно мне странно. Все клиенты – женщины. Джастин в прямом смысле слова был единственной особью мужского пола. Все встало на свои места. Я поняла, что это были за пристальные взгляды, почему мне пару раз подмигнули, а один раз широко улыбнулись. Я заволновалась. Правильно ли я поступила, что подмигнула в ответ? Легкомысленная Надя призналась, что прийти сюда было ее идеей.

– Мне нравится этот ресторан, разве тут не здорово?

– Здорово, – буркнул обиженный Джастин. – Давайте уже есть, что ли.

Он внимательно изучил меню. Время от времени он оглядывался вокруг, словно говорил: «Я всего лишь жирдяй, которого убивают в первую же минуту, так что вам нечего меня бояться». Но расслабиться не мог.

Мы сделали заказ. Причем все, кроме меня, заказали либо то, чего не было в меню, либо блюдо, которое готовят в соответствии с пожеланиями клиента. Кажется, это лос-анджелесский метод чувствовать себе неловко в ресторане, насколько это возможно. Только я собиралась накинуться на свой ужин, как вилка замерла в моей руке, потому что я увидела кое-что, что не лезло ни в какие ворота. Женщину с полностью забинтованной головой вела под руку молодая девица с великолепной копной волос.