Особенно это чувствовалось, когда люди узнавали, что я был паломником. Я всем говорил стандартную историю, наиболее распространенную среди своих. Мол, мы с наставником искали последний храм Короля-Лича. За его местонахождение города платили просто баснословные деньги в любой валюте, хотя никто не мог сказать наверняка, что он вообще существует.

Но людей больше интересовали истории о диких землях. Все-таки большинство из них не отдалялось от городов слишком далеко. Зачем? Если где-то в глубине открылся опасный разлом, да и имп с ним. Нам жить не мешает, чего рисковать?

Я уже привык рассказывать о путешествиях, но обычно призывателей интересовала жизнь в других городах, их уклады, работа, отношение простых людей и правительств к призывателям. А здесь же все было наоборот.

Здесь собрались те, кто и так хорошо себя чувствовал в жизни. Это были разломщики, устроившиеся в Москве. Те, кем мечтают стать приезжие. Все, от мала до велика, кто рвется покорять Москву, видят себя, пьющими пиво в этом отеле среди признанных призывателей, отдыхающих после сложного, но успешного рейда, за который им платят огромные деньги.

Так что я больше рассказывал о монстрах, диких разломах и мире за стеной. И это все было по-своему прекрасно. Здорово, когда ты сидишь в окружении десятка мужчин и женщин минимум четвертого ранга, а они все тебя слушают и кивают.

Но, разумеется, этот вечер был слишком хорош, чтобы быть правдой. В том смысле, что нашлась ложка дегтя, которая быстро вернула меня в реальность.

Мы с Заком уже под вечер сидели то ли в джакузи, то ли в сауне. Огромный бассейн с горячей водой, от которого поднимался такой пар, что я даже вытянутую руку с трудом различал. Зак как раз пошел за холодным пивом, потому что наше закончилось, а в этот раз была его очередь.

Хорошо быть призывателем, можно пить ледяное пиво литрами, сидя в горячей воде, а тебе за это ничего не будет. Хотя вроде бы это считается крайне вредным для обычного человека.

— У нас заказ на тебя, — от неожиданности я даже вздрогнул.

Слишком расслабился за день и не заметил, как Саламандр опустился в бассейн рядом со мной. Его лицо выглядело спокойным, он даже не смотрел на меня и словно вообще говорил сам с собой.

— Знаешь, почему наш клан называется Прах и Пепел?

— Вроде бы это имена основателей.

— Верно. Пепла ты видел. Не переживай, сейчас можно говорить спокойно, но лучше все равно делать это тихо. Пепла ты видел, хоть он сейчас и не в лучшей своей форме.

— Серьезно? — я даже бровь изогнул, вспоминая, с какой легкостью он развеял моего монаха. — Ну да, его ранг показался мне странным.

— Они были братьями. Кровными. Работали всегда в паре. Пепел был заклинателем. Контроль и ослабление, немного нанесение урона. А вот Прах, — лицо Саламандра расплылось в улыбке. — В клане шутили, что Прах сначала победил саму смерть, а потом стал закрывать высокоранговые разломы просто со скуки, потому что не нашел ничего посложнее. И знаешь, в этой шутке лишь доля шутки.

— Ты видел его в бою?

— О да, — часто закивал Саламандр. — Он был настоящим богом смерти. Паладин Крови седьмого ранга. Он не признавал миньонов, всегда сам вступал в бой.