Длинные черные волосы, худое лицо и черный плащ вместо камуфляжной походной одежды. Он чем-то напоминал мне ворону в человеческом обличии.

— Полдень, — протянул он руку.

— Эзо, — ответил я на рукопожатие.

— Горизонтом болеешь?

— Переболел в детстве.

— Где ходил?

— На севере.

— Хорошо, — коротко кивнул он. — Суть та же.

Он активировал длань и я с удивлением уставился на два обсидиана и два кварца, что заблестели в рассветных лучах солнца. Призыватель теней четвертого ранга. Официальный, клановый. Вот те на.

Я нутром почуял близость чего-то незримого. Похоже, он выпустил духов. Хорошо, что я вовремя узнал о его присутствии в отряде, иначе бы точно спалился, выпустив своих теневиков.

Мы с ним двигались впереди, если не считать всадника на виверне над нашими головами и множество существ разведки. Среди них был и ястреб Зака, так и его гончие. Крысы слишком медлительны на открытом пространстве, да и контролировать их на расстоянии было трудно.

К тому же в диких землях нужно выбирать, кого призывать. Монстры привыкли, что в нашем мире бродит всякое зверье, не представляющее для них особой опасности или интереса. Поэтому разведчики-животные имеют меньше шансов сагрить на себя бродячую тварь. В этом плане Зак хорошо вписывался в рейд.

Когда ворота открылись, я все же обернулся и посмотрел на толпу за спиной. Клановые в большинстве своем держались спокойно, но по бегающему взгляду и страху в глазах легко можно было вычислить новеньких.

Среди наемников таких взглядов было куда больше, включая и Зака. Мы были далеко друг от друга, так что он меня не видел.

Я все же открыл окно чата и быстро набросал сообщение.

Эзо: Помни, что я говорил. Дыши глубже, чаще смотри под ноги. Держись за чьей-нибудь спиной. Если поймаешь ступор — сразу говори, помогут.

Видно было, что парень нервничал, это нормально.

Болезнь горизонта появлялась у многих жителей городов, независимо от того, человек это был или призыватель. Даже длань не могла полностью справиться с нею. Говорят, у моряков есть похожая болезнь, которая на самом деле и болезнью не является. Просто человека постоянно укачивает, ему плохо. И единственное лекарство — просто привыкнуть.

Так и тут. Впервые оказавшись вне высоких стен, мозг начинает сбоить. Появляется страх, дезориентация, которые постепенно перерастают в панику. Многим требуется несколько месяцев, чтобы просто пересилить себя и выйти за стену.

А если такого человека силой вытолкнуть наружу, то он может и сознание потерять.

Молодых солдат, что патрулируют на стене, выставляют в дозор по пятнадцать минут в неделю, чтобы они просто привыкли смотреть в горизонт. У некоторых болезнь проходит быстро, у некоторых ее вообще нет. А бывают и такие, что не способны находиться за стеной в принципе. Это инстинктивный страх, передающийся нам на генном уровне из поколения в поколение. Тысячи лет. Так что ничего удивительного в том, что даже длань иногда пасует перед эволюцией.

У меня все прошло как-то просто. Я был еще ребенком и потому высокие стены не укоренились в моем сознании. Плюс с самого детства мы с другими детьми помогали патрулям за стеной.