Резчик это не остановило. Как и вспыхнувшие защитные контуры артефактов или усилений, которые были переплетены с телом Азраила. Там было много всего, это точно. Не уверен, что смог бы убить его обычными артефактами, даже если бы на кусочки искромсал.

Но после удара Резчика все контуры распались. И так мертвое тело начало гнить прямо на глазах, потеряв некротическую подпитку. Азраил был мертв. Окончательно.

Я с облегчением выдохнул и откинулся на спинку теневого кресла. Должен признаться, это доставило мне удовольствие и даже наслаждение. Я впервые убивал кого-то с таким упоением. Посмотрел на костяной кинжал в руке и задумался, а не он ли так на меня влияет? Еще один способ мотивации?

Взгляд в Тень, который в пределах Храма позволял видеть даже энергетические потоки и конструкты Анимы, на Резчике ничего такого не обнаружил.

— Ты убил его, — прорычал Искар слева от меня.

Я спокойно развернулся вместе с креслом и посмотрел на паренька, чье тело было переплетено теневыми путами. Пришлось его обездвижить, пока он не натворил глупостей.

— Убил.

— Ты с самого начала это планировал, да, Эзо? Или это вообще не твое имя? Все было ложью?

Я вздохнул и вновь задумался. Почему Азраил назвал меня Плачущим? Плачущий реально существует? Это он проклял Эзотерика? Саламандр был уверен, что именно Плачущий убил Праха. Я тогда лишь посмеялся над тем, что такой опытный призыватель верит в сказки.

Но времени действительно больше не было. Даже сейчас мы с Искаром общались не внутри Сферы Мрака, а в одном из запечатанных залов Храма. В зале Перерождения было настолько светло, что я даже не мог разглядеть, что там происходит.

— Не строй из себя обиженную девчонку, — произнес я спокойным голосом, разглядывая сгустки, что выпали с тела Азраила.

— И что дальше? Меня ты тоже убьешь? Остальных Судей?

— Остальных Судей сейчас убивают Небожители. Потому что Судьи видели, как я убиваю Азраила, — я сам истончил грань, чтобы они могли это увидеть. — Твои братья решили, что Огард подставил их, так что там вот-вот начнется лютый замес.

— А ты тут прячешься, как последняя крыса.

— А я тут твою шкуру спасаю. Между прочим, во второй раз, не благодари. Хотя знаешь, нет, можешь и раскошелиться на «спасибо». Не помешает.

— За что тебя благодарить? За предательство? За убийство настоятеля? За сорванный ритуал?

— Вообще-то да, — я искренне перестал понимать, что не так с этим парнем. — Погоди, ты думаешь, что там произошло только что?

— Азраил, святейший из людей, принес себя в жертву, чтобы призвать на землю сына Архангела. А я был избран им, чтобы стать сосудом и проводником его воли на земле. Он хотел пожертвовать собой, а ты…

— Ой, бра-а-атец, — у меня сейчас глаза были по пять копеек.

— Ну ты тупо-о-ой, — произнесла Сиил и сочно захрустела грушей.

— А? — Искар только сейчас сообразил, что у него за спиной кто-то есть.

— Как все прошло? — спросил Гамбо, который валялся поперек кровати и стриг ногти.