Глава 4

Раз Судья сказал, что шесть кучек пепла — адепты Ковена, значит так и есть

— Хороший чай, сама собирала. Чевой нос воротишь? Думаешь, что отравлю? — усмехнулась Яга.

Без маски-черепа она оказалась вполне себе милой на вид старушкой с морщинистым лицом, седыми до корней волосами, но очень яркими глазами с цепким взглядом. А еще у нее были идеально ровные зубы.

Я сделал осторожный глоток, но на вкус чай оказался гораздо лучше, чем по запаху. Травянистый, но сладкий и с терпким привкусом чего-то ягодного, с легкой кислинкой.

Умереть от яда я не боялся. Нет, если она захочет, то наверняка сможет убить меня, даже если я спрячусь в тенях. Но быстро у нее вряд ли получится, потому что я пока еще нужен Небожителям. А раз ошейник можно было так легко снять, то защита не в нем, а на мне. Да и многовато было бы функций для одного артефакта.

— На мне же сейчас защитных усилений висит не меньше десятка, — бросил я пробный шар.

— Светишься, как ель в канун нового года, — кивнула старушка. — Сразу три канала душ создали, чтобы другие за тебя умирали. Об этом тоже расскажи, но сначала про того старого пройдоху.

Я огляделся по сторонам. Лес за окном постоянно перемещался, хотя понятно, что это мы двигались, хоть я этого вообще не чувствовал. Мы сидели в довольно просторной, хоть и скромной комнатке, на обычных деревянных лавках, за обычным деревянным столом. Пили чай из глиняных чашек.

На столе были блюдца с сушеными и свежими ягодами, мед, варенье, мягкие булочки, которые госпожа Яга сама пекла. Из удобств разве что волчьи и медвежьи шкуры. Изб не любил огонь, как я понял из пояснений старушки, так что она раскаляла специальные камни, которые кипятили воду, которая, в свою очередь, давала тепло для печи и всех комнат. Горячую воду Изб любил.

Я макнул булочку в малиновое варенье и отправил в рот, наслаждаясь вкусом. Чай и тепло действительно вернули хорошее расположение духа. Я начал рассказ, потому что понимал, что выбора у меня не было.

А в процессе понял, что давно хотел с кем-нибудь поговорить обо всем этом. Рассказал, как Эзотерик забрал меня из Москвы, из больницы, пообещав месть красноволосому ублюдку. Как потом попытался убить, затем передумал, взял в ученики, тренировал, заставил стать Именователем, чтобы я завершил то, что не успел сделать он.

И так, плавно, перешел к теме нашего похода.

— Философский Храм, — произнесла старушка, подливая мне чай. — Это плохое место, проклятое. Оно не несет счастья, лишь горе любому, кто к нему прикоснется.

— Уж я-то знаю, — кивнул ей, принимая чашку. — Уж поверьте, у меня вся жизнь наперекосяк из-за этого храма.

— Жизнь у тебя наперекосяк, потому что судьба у тебя такая.

— Да нафиг такую судьбу.

— Это ты зря, судьбу гневить не следует. Она дама справедливая, но суровая.

— Пока что мне от нее ничего хорошего не перепало.

— Разве? — усмехнулась старушка. — Что-то я не вижу в вашем караване толпы обоеруких учеников Эзотерика, что в перерывах между жизнью играют в карты со своими покровителями.

— Про покровителя я ничего не говорил, — нахмурился я.