— Про покровителя я ничего не говорил, — нахмурился я.

— А мне и спрашивать не надо. Запомни, Эзо. Кому многое дается, с того и спрос выше. Ты пешка на шахматной доске высших сил, но даже пешка может стать ферзем.

— Да, только шахматы на десятерых, а правила никто не объяснил.

— На тринадцать, если быть точным, — усмехнулась она. — Но в Храм я тебя все равно не пущу. Плохое это место.

Я напрягся, разглядывая маленькие листочки в чашке.

— И остальных не пущу, — продолжала она. — Я всю свою жизнь оберегала это место от любопытных глаз. А эти твои хозяева туда не тропу, а целую дорогу выстроят для всех желающих.

— Вы не совсем понимаете. У меня нет желания дарить бессмертие этим ублюдкам. Но я должен их довести. Если хотите помочь, то лучше…

— Не хочу, — отрезала она. — Я знаю, что ты хочешь сделать в Храме. Что твой покровитель хочет сделать. Учти, мальчик, он может как довести тебя до края доски, сделав ферзем, так и разменять на чужого ферзя, если ему это будет выгодно. А обменять пешку на ферзя всегда выгодно, была бы возможность.

— У меня все равно нет выбора. Они поведут колонну к Храму, а я останусь главным проводником, больше некому. Вы можете убить меня…

— Давно убила бы, если б это помогло, — махнула она рукой. — Нет, придется по старинке действовать. Думаешь, первый караван по носу щелкать придется?

— Там больше тысячи людей.

— Людей там меньше половины. Остальные проклятые Анимой. Даже если сотня-другая дойдет, повторять им такой путь-дорогу не захочется.

Я хотел было ляпнуть про то, что у них с собой одноразовые порталы и призыватели-строители, готовые возвести небольшую крепость за три дня. Но в этот раз решил промолчать. Дойти до храма было и в моих интересах.

— Знаете, — начал было я, но затем широко зевнул. — Простите, не выс…

— Пался, похоже, — договорил я и резко встал на ноги. — Вот и поговорили.

Я стоял на той же самое полянке, возле того самого дерева, где впервые увидел волшебного ворона. Неподалеку дремал охранник, как и часовые. Стояла глухая ночь, без Взгляда даже не разглядел бы ничего.

Потер зажившую шею, покрутил корпусом, немного размялся. Чай оказался действительно хорош, я чувствовал себя просто прекрасно. Дождь временно закончился, но грязи меньше не стало.

Я подобрал ошейник, взглянул на него с горечью и нацепил обратно. Шипы впились в шею, тут же потекла кровь. Ладно, осталось немного потерпеть.

Раздумывал, что делать с лысым сторожем. Потом решил, что он не хотел, чтобы я его видел, когда те ублюдки избивали меня. Значит, я его не видел.

Вернулся в лагерь мимо спящих постовых, добрел до своего костра, распихал несколько тел, что валялось тут же. И свернулся калачиком, решив доспать остаток ночи.

Основная часть лагеря не попалась под действие сонных чар, но мои движения не привлекли особого внимания.

Утром я проснулся от смачного пинка по ребрам. Взглянул на злющего охранника, лицо которого было покрыто застывшей коркой грязи и травы.

— Ты где был, падаль? — прорычал он.