Бронепоезд шел на восток. Почему-то все говно в Союзе идет с востока, с района уральских гор и за ними. Видимо, это из-за слабой заселенности и малого контроля со стороны столицы. Или там какое-то аномальное место.

Впрочем, демоны прорывались там, где остались следы ментальной сущности. А после уральской лавины весь регион — один большой аномальный участок.

В общем и целом, понервничать пришлось. Из-за Плачущего, разумеется. Это становится моей персональной фобией — выходить за стену. Чувствую себя сопляком-человеком с боязнью горизонта. Бесит.

Но с Плачущим ситуация несколько иная. Тут не получится просто прокачаться и навалять ему. Нет, в той группе были ребята намного выше меня уровнем, и он им никак не помог.

Но то ли артефакты нормально работают, то ли мне везет, то ли еще что… Но мы провели довольно спокойные три дня в дороге. Да, на бронепоезд за это время было совершено два нападения монстров, но это мелочи.

От одного мы просто оторвались, отработав по тварям из всех стволов. Во втором случае пришлось делать остановку и добивать монстров самим, благо призывателей хватало. Там было несколько крупных особей, которые могли повредить пути, так что проще было сразу их зачистить.

Мелкие стычки я вообще не считаю. На громыхающую движущуюся цель такого размера всегда кто-нибудь да накинется, так что пулеметы и пушки частенько шумели. Первые сутки было непривычно, спать мешало, а потом нормально.

Вскоре мы доехали до цели, поезд остановился, и мы начали выгружаться. Только не на вокзальный перрон, а прямо посреди полей.

Я выбрался наружу и удивлённо заозирался. До города было километров пять, вон, стены видно. Кстати, вполне современные, а не из каменных големов.

Город без имени, но местные называли его Ольха. Он считался вольным, не входил в состав союза, но располагался внутри его территорий. Тем не менее, всяких беглых отбросов здесь тоже не любили и не привечали. Город как город, население преимущественно коренное.

Много охотников, землепашцев, каменщиков. Город добывал ресурсы и активно торговал с Союзом. Был в ровных отношениях, так сказать. Поглотить его вроде бы не пытались, так как местность удобная, а стены хорошо укреплены. Монстров зачищают, своих призывателей имеют, помощи периодически просят и за нее хорошо платят. В целом все были довольны.

Ну и из-за расположения никто особо и не брал в расчет, что город вольный. Просто одна территория, которая не участвует в совете Союза. А значит не надо заниматься подкупом, шантажом, интригами и прочим. Мэр выборочный, сменяется раз в десять лет, с Московским в нормальных отношениях.

Запроса помощи не было, никаких тревожных сигналов тоже. Город не в портальной сети, так что связь здесь медленная. Но в один момент не пришла крупная партия ресурсов. На сообщения не отвечают, в эфире тишина. Через призывателей пытались связаться с местными, но их имена пропали из А-поля.

Такое бывает, когда ставят полный блок на сообщения. Или в случае смерти. Но все разом?

А затем пришло радиосообщение с одной фразой. «У нас все хорошо». И тишина.

Разумеется, отправили отряд на проверку, но пути были повреждены. Малые группы, что двигались своим ходом на связь не выходят. Воздушная разведка не долетела из-за странной бури, а некоторые из наездников и вовсе не вернулись.

Все это я узнал на брифинге во время поездки, куда нас вроде как не приглашали, но и не выгоняли.

И вот, теперь сюда приехали мы. Три десятка призывателей на службе города. Боевой универсальный отряд под руководством старого опытного призывателя седьмого ранга. С ним две сотни людей, в основном спецназ. И экипаж поезда.

И мы. Я, Гамбо и Сиил. Каким образом мы вписались в эту компанию? Спросите Гамбо, я без понятия. Он в любой поезд, в любую портальную арку и в любой транспорт залезет без проблем. Да что там говорить, мы с ним познакомились, когда он в тюрьму пробрался, потому что ему это было нужно.