Глава 34

Корабль Мечты приходит в гавань

Однажды ветреным утром, когда над заливом высокой золотистой волной поднималась заря, один усталый аист, державший свой путь из Страны Вечерних Звезд, пролетел над песчаной косой гавани Четырех Ветров. Под крылом он заботливо держал сонное, не от мира сего, маленькое существо. Аист был очень утомлен и печально огляделся вокруг. Он знал, что находится где-то совсем близко от места назначения, но еще не видел его. Большой белый маяк на красном песчаниковом утесе имел свои достоинства, но ни один, хоть немного соображающий что чему аист не оставил бы там новенького, нежного, как бархат, ребеночка. Старый серый дом среди ив в цветущей долине у ручья с виду был более подходящим, но все же не совсем таким какой требовался в подобном случае. О стоящем чуть поодаль ярко-зеленом жилище явно не могло быть и речи. Затем аист оживился. Он увидел то, что искал, — маленький белый домик, уютно устроившийся на опушке густого, полного таинственных шорохов ельника, домик с выходящей из кухонной трубы веселой спиралью голубого дыма и выглядевший так, словно предназначался для младенцев. Аист вздохнул с облегчением и мягко опустился на конек крыши этого домика.

А полчаса спустя Гилберт, пробежав через переднюю, постучал в дверь комнаты для гостей. Ему ответил сонный голос, и в следующее мгновение из-за двери выглянуло бледное, испуганное лицо Мариллы.

— Марилла, Аня прислала меня сказать вам, что к нам прибыл некий молодой джентльмен. Он приехал налегке, почти без багажа, но явно намерен здесь остаться.

— Господи! — воскликнула Марилла растерянно. — Гилберт! Неужели ты хочешь сказать, что все уже позади? Почему меня не разбудили?

— Аня не позволила нам беспокоить вас, когда в том не было никакой необходимости. Сиделку вызвали лишь два часа назад. На этот раз не было никаких «подводных скал»…

— И… и… Гилберт… этот ребенок будет жить?

— Несомненно. Он весит десять фунтов и… да вы только послушайте его! С легкими у него все в порядке, не правда ли? Сиделка уверяет, что волосы у него будут рыжие. Аня разгневалась на нее за это, но я рад донельзя!

Это был чудеснейший день в маленьком домике.

— Осуществилась прекраснейшая мечта, — сказала Аня, бледная и сияющая от восторга. — О, Марилла, я едва осмеливаюсь поверить в это счастье, после того что пережила в тот ужасный июньский день в прошлом году. С тех самых пор у меня в душе была такая мучительная боль… но теперь она прошла.

— Этот ребенок займет место Джой, — сказала Марилла.

— О нет, нет, Марилла! Он не может… никто никогда не сможет сделать это. У него свое собственное место, у моего дорогого, крошечного мальчика! Но у малютки Джой есть и всегда будет свое место… Если бы она осталась жить, ей было бы сейчас больше года. Она уже ковыляла бы на крошечных ножках и лепетала первые слова. Я вижу ее перед собой так ясно, Марилла. О, теперь я знаю, что капитан Джим был прав, когда сказал, что Бог позаботится о том, чтобы моя малютка не оказалась чужой для меня, когда я снова найду ее за пределами земного бытия. Я поняла это за минувший год. День за днем, неделя за неделей следила я, как она растет, — и всегда буду следить. Я буду знать, как она развивается, год от году. И когда я снова встречусь с ней, я буду хорошо знать ее — она не будет для меня «прекрасной незнакомкой»… Ах, Марилла, вы только посмотрите на эти пальчики на его милых, дорогих ножках! Разве не странно, что они такие совершенные?

— Было бы куда более странно, если бы они такими не были, — твердо заявила Марилла. Теперь, когда все опасности миновали, она опять была прежней Мариллой.