По мере того как текла их мужская беседа, Пьер обретал недостающую ему поначалу уверенность. К концу визита его переполняла гордость за себя, сумевшего продемонстрировать в серьезном деле способность трезво его оценить. На тротуаре Элен взяла его под руку.
– С вашей помощью мне все было понятно, – поблагодарила она.
– А он еще та птица, этот мсье Витри, – откликнулся Пьер снисходительно.
Элен живо поинтересовалась:
– И куда же мы теперь?
Пьер решительно объявил:
– В книжный магазин.
Когда Анн, уже полностью одетая, вернулась в комнату, Лоран еще нежился в постели.
– Поторапливайся, – сказала она, – опоздаешь. И у меня сегодня прямо с утра очень важная встреча.
– Иди без меня, – проворчал он, не шелохнувшись.
– Я уйду, а ты снова уснешь.
– Хорошо, хорошо, встаю.
Она подсела к отцу, завтракавшему за маленьким столиком. После ритуального утреннего поцелуя он как бы невзначай спросил, не собирается ли она зайти домой на обед.
– Нет, – ответила Анн, накладывая себе. – У меня сегодня сумасшедший день. Мы сходим в столовую.
Пьер никак не отреагировал на ее слова. А, переживает, подумала Анн. Ему так часто приходится оставаться за обеденным столом в одиночестве. Она плеснула в кофе немного молока, намазала маслом два кусочка поджаренного хлеба, понесла все это Лорану и в коридоре наткнулась на Луизу, с остервенением орудовавшую пылесосом.
– Ну нельзя же так, Луиза! – возмутилась Анн. – Я вам в сотый раз повторяю: пылесосить нужно после того, как мы уйдем из дома.
– О да, конечно, мадемуазель, – виновато ответила Луиза. – Тогда, может, я в ванной приберусь?
– Нет, она еще нужна мсье Лорану.
Анн толкнула пылесос ногой и вошла в комнату. Лоран, конечно же, спал. Она потрясла его за плечо:
– Лоран, быстро.
Он проглотил кофе и съел бутерброды, стерев с лица складки от подушки.
– Тебе обязательно следует побриться, – сказала она. – Не станешь же ты отпускать бороду.
– Почему бы и нет?
– Потому что она тебе не идет. Совсем.
Лоран медленно вылез из постели, абсолютно голый и оцепеневший, потянулся, залез в брюки, набросил на плечи полотенце, открыл дверь и направился мимо ошарашенной Луизы к ванной. Чуть погодя оттуда послышался шелест струй из душа. Анн, потеряв остатки терпения, бродила из комнаты в комнату. Наконец из клубов пара появился Лоран. И был он гладко выбрит.
Очутившись на улице, Анн быстрым шагом устремилась вперед, а Лоран принялся над нею подшучивать. Казалось, что из них двоих это ей следовало опасаться выговора, а ему высокое положение позволяло являться на службу когда угодно. Расстались они в холле издательства, где уже толпились рассыльные из книжных магазинов.
Утро оказалось перегруженным. Каролю снова заболел и оставил нетронутой книгу о старинной охоте. Бруно попытался было его подменить, но тут же запутался в распределении отобранных иллюстраций по всей книге. Пришлось Анн самой к нему присоединяться и непосредственно за чертежной доской, шаг за шагом, снова растолковывать все то, что на прошлой неделе она уже объясняла Каролю.
В полдень к ним в кабинет заглянул Лоран. Он искал ее, чтобы вместе пообедать, но отказался идти в столовую издательства.
– Почему? – спросила она.
– Потом объясню.
– Хорошо, подожди пять минут. Мне нужно кое-что закончить.
– Нет, я иду прямо в «Колбасник». Найдешь меня там.
Ей показалось, что вид у него при этом был хмурым. |