Глава 3

Дверь распахнулась, и в просторный кабинет вошёл улыбающийся Арвин. Поздоровавшись, он плюхнулся в кресло для гостей и закинул ногу на ногу. Осмотревшись, он сосредоточил взгляд на мне.

— Знаешь, ты отлично смотришься в этом интерьере, — заявил он.

Я усмехнулся и покачал головой:

— Может быть, смотрюсь и неплохо, и людей тут, во «Дворце Хранителей», принимать удобно. Но работается лучше в личном кабинете Александра Борисовича. Том, что в бывшей Кремлёвской усадьбе Годуновых.

Взгляд Арвина стал цепким.

— Не смог открыть его тайник? — быстро спросил он.

— Нет, — вздохнул я. — Найти его оказалось несложно, а вот дальше... Я боюсь, что от излишней напористости тайник может самоуничтожиться. Так что нам остаётся только ждать, смогут ли что-нибудь вместе состряпать Архун и князь Выборгский.

— Столкновение двух наук? — хмыкнул Арвин. — Не сомневайся, лучший инженер и лучший артефактор смогут подобрать ключик.

Дверь вновь распахнулась, и в гостиную вошёл Григорий, катя перед собой сервировочный столик. Ну да, я ж толком и не завтракал.

Разместившись за столом, мы приступили к трапезе.

— Это я удачно зашёл, — приговаривал Арвин.

Ничуть не сомневался, что именно он и попросил Григория накрыть на стол.

— Нет, ну как здорово-то поесть, а! — зачерпнув ложкой рисовую кашу с тыквой, проговорил он.

Я вновь тяжело вздохнул и покачал головой:

— Может быть, уже расскажешь, зачем пришёл?

Арвин замер, вцепившись зубами в блинчик с красной икрой, и удивлённо воззрился на меня.

— А я что, не могу просто так заглянуть в гости к своему лучшему другу?

Поздно ночью Арвин вернулся с персонального задания. Я знал, что если бы случилось что-то важное, он бы не дурачился сейчас. И всё же мне не терпелось услышать его краткий отчёт.

— Знаешь что, Аск, — покончив с блином, Арвин состроил скорбное выражение лица. — Тяжкий труд порождает огромный стресс. А огромный стресс... в общем, при стрессе тяжелее поднимать будет то, что нужно поднимать, друг мой. Тебе бы отдыхать больше, о здоровье думать. А то ведь вряд ли Её Высочество Софья Ивановна захочет ограничиться одним ребёнком.

— У Её Высочества хотя бы один ребёнок уже есть, в отличие от Её светлости Юлии Евгеньевны, — парировал я.

— Эй! В день моей свадьбы война началась! — возмутился Арвин. — У нас просто-напросто не было достаточно времени!

— Предупреждён — значит вооружён. Мы закрыли этот вопрос ещё до официальной свадьбы.

— Поправ тем самым все нормы приличия этого мира!

— Будто бы такая мелочь остановит сына Александрии?

— Аргумент! — Арвин откинулся на спинку кресла и поднял обе руки, признавая поражение. Три секунды он смотрел на меня, а затем рассмеялся.

Я засмеялся вместе с ним.

Мне стало заметно легче. Вкусная еда и хорошая компания придали сил.

Спустя полторы минуты мы покончили с завтраком. Размешивая серебряной ложечкой сахар в чашке с кофе, Арвин задумчиво разглядывал карту Империи, висевшую на стене и выполненную очень искусно и под старину. Затем хмыкнул и резко сказал:

— В общем, в военных частях всё в пределах нормы. Точнее говоря, всё примерно так, как мы и рассчитывали. Не все солдаты и офицеры перешли на нашу сторону. Часть покинули место службы. Большинство уходило с разрешения вышестоящего начальства... Ну как с разрешения — увольнения. Некоторые дезертировали тайком. Некоторые уходили с боем.

— Солдаты, значит тоже? — уточнил я.

— Ага. В процентном соотношении от общего числа солдат их, конечно, гораздо меньше, чем офицеров.