— Слушай, если бы это было легко и просто, отправили бы туда парочку учёных и двух аномальщиков, с палаткой, — пошутил Петя. — Понятно, что дохрена делов. Но ведь оно того стоит, верно, мужики?

— Да конечно стоит! — согласился я.

Мы проговорили ещё с полчаса, пока я не засобирался.

— А когда едем-то? — спросил Клим.

— Мы с Майей уже завтра утром выезжаем. Должны были ещё позавчера вообще, но пришлось задержаться. А вы — по согласованию с Орловым. Но он задерживать не будет, он сам мне советовал взять несколько человек своих. Там только смены надо будет перетрясти, и на этой неделе уже в Москве будете, я думаю.

— Конечно надо своих брать, — Клим хлопнул меня по плечу своей пудовой гирей, называемую им почему-то рукой. — Станет кто через нижнюю губу разговаривать — мы морду-то быстро подрихтуем. Чтоб не повадно было!

— А мой пулемёт со мной поедет? — спросил вдруг Федя.

— Само собой поедет! — заверил его я. — Куда мы без твоего минигана? На него, правда, патронов не напасёшься.

День прошёл в беготне, решении какой-то кучи организационных вопросов, написании рапортов, сборе вещей как дома, в общежитии, так и в части. Ну и к вечеринке готовились, конечно, хотя здесь основную часть вопросов взял на себя Клим.

За день все вопросы мы решили, всех, кого хотели, позвали, все коробки с документами собрали и опечатали. Отправкой спецконтейнера с этими коробками, экипировкой и личным оружием нашим и парней занялся лично зам командира. Объём получился немаленький, но довезут быстро, у КГБ своя служба доставки. У нас билеты на среду, на утро, в четверг скорее всего приедет наша посылка, а в выходные — мои первые бойцы.

Орлов за день написал тонну всяких бумаг, но отработки ни от кого не потребовал. Вместе с нами часть получила пополнение, и хотя большинству ещё ходить и ходить в стажёрах, всё же перевод аж целых семи бойцов часть не обескровил. Даже перебрасывать с районов никого не пришлось, обошлось внутренними перестановками.

Да и, как оказалось, майор давно уже начал готовиться, просто мне ничего не говорил. Оно и понятно, у него своя кухня.

К шести вечера начали собираться на площадке перед общагой, которую давно уже воспринимали как внутренний дворик и место для отдыха и посиделок. Никто из милиции к нам никогда по поводу общественного порядка не приставал, всё же инстинкт самосохранения у них неплохо развит. Но и мы старались вести себя прилично, ведь неподалёку жилые дома.

Мужики ещё не очень поняли, что за повод для гулянки посреди рабочей недели, а мы не спешили объяснять. Ждали начальство и ещё пару человек.

Маратыч приехал вместе с Орловым, видимо, по дороге подобрал. И почти одновременно, но с другой стороны, подрулил сержант Рысев с внучкой, Валерией.

— Вольно! — хмыкнул Маратыч, увидев, как мужики повскакивали с вытащенных на улицу стульев, пряча кто недокуренные сигареты, кто пиво, и вытягиваясь по струнке. — И мне тоже нацедите, что вы там пьёте.

— Пиво, Тимур Маратович, — сообщила Майя, — разливное, будете?

— Наливай! — махнул тот рукой и потянул носом. — Кабанчик?

— Так у нас же тут столько охотников теперь, — усмехнулся Орлов, — деваться некуда! Зато на рынок ездить не надо, хоть свою мясную лавку открывай.

— Чтоб ходили и спрашивали мясо трофейных ящеров? — Маратыч расхохотался. — Кстати, в Европе, говорят, есть рестораны, в которых вполне можно заказать бифштекс хоть из мамонта, хоть из динозавра.