А еды мы набрали реально на пятерых. Из-за того, что организм восстанавливался стахановскими темпами, он постоянно требовал ресурсы в оптовых количествах. Я не очень понимал, как всё съеденное входило в меня, но ещё больше удивляло, как это входило в Майю.

— Ну что, куда пойдём? — спросила напарница, когда мы уже с некоторой ленцой добрались до компота.

Привычка есть быстро никуда не делась, и всё набранное мы смели минут за десять, не сильно разбираясь, что едим, главное что мясо.

— Предлагаю пойти на пляж, — я выглянул в окошко, — смотри, какая погода! Когда ещё возможность появится?

— Эмм… ты ведь в курсе, что у меня из вещей только то, что на мне? — растерялась Майя.

— Ну да, армейское бельё — не самый модный купальник, — я улыбнулся, — но ведь и не бабушкины панталоны!

— Ладно, идём! — чуть зарумянившись, решилась она. — Только потом в мокром идти…

— Да ну что тут страшного! В кабинке переоденешься, мокрое снимешь, брюки и китель наденешь — никто и не догадается! Где-нибудь посидим на берегу, бельё высохнет, оденемся и пойдём дальше.

— Звучит, как план! — она окончательно покраснела.

На пляже на берегу Онежского озера мы произвели фурор. Точнее, фурор произвёл Чарли, на нас никто особо внимания не обращал. Чарли же, увидав такую массу воды, с писком убежал купаться, только пятки засверкали. Вся ребятня тут же заинтересовалась невиданным зверьком. Бедолагу закормили бы вкусняшками, если бы мы не вмешались.

— Ему нельзя сладости! — предупредил я самых старших из ватаги. — И он только что в столовой поел!

— Дяденька, а ваш енот тоже военный? — спросил парнишка лет десяти.

— Дяденька!.. — прыснула позади меня Майя.

— Да, он тоже военный, — кивнул я с важным видом, попутно раздеваясь. — Слышали, недавно вторжение заражённых крыс остановили?

Про крыс писали в новостях, оказывается, тайны здесь из аномалий не делают. С одной стороны, чтобы люди осознавали постоянную опасность, и в случае чего не паниковали. А с другой, аномальщики всё же не зря едят свой хлеб, так что в большинстве случаев в новостях писали о доблестных победах.

— Это что, он? — мальчишка зажал рот рукой, с восторгом посмотрев на енота.

— Ага! Видел бы ты, как он этих крыс рвал на части! Вот, сегодня только из больницы выпустили!

— Вот это да!!! Эй, народ, представляете!.. — мальчишка убежал делиться новостями с друзьями.

А я повернулся к Майе. Она сняла китель и не решалась снять брюки.

— Ну и зачем ты ему всякие небылицы рассказываешь? — недовольно спросила она.

— Да пусть развлекаются! Зато хоть мучить Чарли не будут, побоятся. Всё же боевой енот! Ты чего не раздеваешься? Море зовёт! — я махнул рукой в сторону воды.

— Эти ужасные шрамы… — Майя скривилась. — Я теперь просто уродина. Зря мы на пляж пошли.

— Во-первых, они заживут. Помнишь, врач что говорила? На аномальщиках всё заживает, как на кошках. Найдём какой-нибудь аллоген повышенной регенрации… Во-вторых, они тебя не портят, ты всё равно самая красивая!

— Думаешь? — она на секунду задумалась, потом всё же сняла брюки и аккуратно их сложила, положив сверху на китель.