Я повернулся и стал подниматься по лестнице следом за андроидом. Голова у меня шла кругом, и я никак не мог привести в порядок свои мысли.

– И еще, Джекоб, – сказал мне вслед Он, я обернулся, – человек станет бессмертным – безо всяких "почти". Час пробил. Скоро смерти придет конец.

Мы поднялись в гостиную, подошли к двери, открыли ее и вышли на крыльцо, как на сцену. Андроид шагнул со ступеней на снег, протянул руки вперед – и тут солдаты открыли огонь. Андроид резко дернулся, исполнил несколько танцевальных па на белом ковре и рухнул ничком. Из двух десятков ран хлестала кровь.

Я поднял руки и спустился с крыльца. Это Его власти жаждали убить, а меня они собирались просто арестовать, а там уже решить, что со мной делать.

Ко мне с боков подошли двое полицейских, нацепили на меня наручники и повели по испятнанному кровью снегу к вертолету.

Снегопад прекратился окончательно, да и ветер стих.

Раз я все-таки обернулся и посмотрел на окровавленное тело. Он сказал, что скоро смерти придет конец. Я понял, что произошедшее нельзя было назвать смертью. Это не было настоящей смертью. Солдаты подстрелили лишь оболочку. А амебоподобная плоть Его осталась в старом ледяном погребе. И вскоре появятся тысячи таких оболочек. Он наконец сможет быть с нами. Он. И само собой разумеется. Его имя всегда будет писаться с большой буквы. Он... Человек сделал новый шаг. Человек стал бессмертным. Тайна Его плоти окутала нас, словно покрывало, и перенесла в Новый Мир.

Глава 10

Нью-Йорк – это странный и жутковатый конгломерат старого, нового и экспериментального. У любого человека, которому не доводилось жить в городе таких размеров, голова тут же начинает идти кругом. Нью-Йорк – второй по величине мегаполис мира, число его жителей приближается к восьмидесяти пяти миллионам. Одни лишь его размеры внушают почтительное благоговение жителям городских районов (каковые занимают шестьдесят процентов территории Северной Америки), которые привыкли к маленьким общинам всего по несколько сот тысяч человек. Там до сих пор сохранились индивидуальные дома (хотя их и становится все меньше), там улицы пролегают под открытым небом и мостят их щебнем или асфальтом, там до сих пор позволяется водить машины по обычным дорогам, а не только по гигантским автострадам. В Нью-Йорке, конечно, всего этого давно уже не осталось.

Все обитатели Нью-Йорка проживают в высотных многоквартирных домах длиной в три-четыре квартала. Некоторые из новейших домов насчитывают по двести этажей. Ваша квартира может состоять из единственной комнаты, а может из восьми спален, гостиной, столовой, пары кабинетов, комнаты для игр, приемной, двух кухонь и библиотеки. Второй вариант доступен немногим, даже при нашем Великом Демократическом Строе. Не так уж много граждан могут себе позволить отстегивать по четыре тысячи кредиток в месяц за одно лишь жилье.

А чтобы купить себе такую квартирку, вам придется найти новое нефтяное месторождение (чего не случалось уже лет десять), изыскать способ втрое реже подзаряжать автомобиль или решить пищевую проблему так, чтобы синтетическое мясо стало сочным и вкусным, как настоящее.

Само собой, в Нью-Йорке давно уже нет улиц в обычном смысле этого слова, и в этом огромном человеческом муравейнике не разрешается ездить на автомобилях. В мегаполисе таких размеров для личных автомобилей просто нет места. Вообразите себе восемьдесят пять миллионов человек, одновременно выехавших на улицы одного города, и вы получите некоторое представление о транспортных пробках, которые терзали отцов города до Обновления.