-  Горько, горько! - взревели присутствуюшие, и Агамемнон с Аяксом весьма не к месту вспомнили Итаку, Пенелопу и наглого Антиноя.

    Невеста медленно подняла белое покрывало, закрывавшее ее ужасное лицо, и присутствующие увидели, что черная бородавка снова у нее на верхней губе. Ко всему еще у новобрачной здорово отросла седая щетина на щеках, скулах и подбородке.

    Даже сумасшедшего Эдипа проняло, и он во всеуслышание заявил, что уступает свое почетное дело Купидону.

    Купидон же, дотоле вообще ни разу не видевший лица невесты, тут же свалился в обморок прямо на весело бренчавших одноруких арфистов.

    Аякс с Агамемноном, не сдержавшись, басом заржали, а невеста безразлично закрыла лицо куском белой ткани.

    Тут-то и начался пир.

    Аякс, окатив водой из пятидесятилитровой бочки Купидона и нескольких арфистов, помог очнувшемуся богу встать на ноги.

    -  Что это у вас здесь происходит? - совершенно отчаянным голосом спросил Купидон. - Какой-то театр абсурда!

    -  Добро пожаловать в Аттику, - весело ответил Аякс. - Вижу я, недавно вы у нас.

    -  Ага, - кивнул бог брака, - всего несколько месяцев. Юпитер Громовержец, что это было за чудовище?

    -  Это была жена Эдипа, - ответил подошедший к беседующим Агамемнон.

    -  Но ведь это же МУЖИК! - ужаснулся Купидон.

    -  Ну мало ли, - улыбнулись великие герои. - У нас в Греции все зависит от особой точки зрения. С одной стороны, жена Эдипа действительно мужчина, но с другой - это весьма привлекательная женщина. Это тот самый случай, когда невозможно с точностью сказать, что движется на самом деле: колесница с возницей или земля, тогда как колесница по отношению к ней остается на месте.

    -  Но ведь это ужасно! - вскричал Купидон. - Разве сам царь не видит, кто перед ним?

    -  В том-то и дело, - ответили герои. - Он действительно чувствует, что с его невестой что-то не так, но вместе с тем перед ним женщина. Да, некрасивая, да, немолодая, но зато с какой ГРУДЬЮ!

    -  Ничего не понимаю. - Купидон безнадежно махнул рукой, размышляя, не случился ли с ним солнечный удар.

    Уже третий месяц новые олимпийцы не могли никак отловить в небе проклятого Дедала, продолжавшего самовольно возить по небу генератор света, вследствие чего в Аттике все никак не наступала зима.

    Сатирова железная птица гениального изобретателя оказалась слишком быстрой и удивительно маневренной. Ко всему еще Дедал установил в ее клюве плюющиеся горячим свинцом смертоносные устройства, так что поймать его стало и вовсе делом невозможным.

    Новый бог солнца уже около месяца беспробудно пил пузырящуюся жидкую амброзию в своем небесном гараже. Его золотая повозка была готова к действию, хрустальные рельсы давно проложены в небе вместо развалившихся старых.

    Но никто пока не мог отобрать у Дедала бесценный мини-реактор…

    -  Ты, как я понимаю, не читал знаменитые труды великого эллинского эротомана Зигмундиса Фрейдиуса! - сказал окончательно запутавшемуся Купидону Агамемнон. - Так вот, в его трудах «Семь очерков по теории гомосексуальности» и «Анализ фобии семидесятилетнего мальчика» все об этом написано.

    «Ага! - подумал бог брака. - Надо бы взять этого Фрейдиуса на заметку…»

    Торжественно вышагивал среди танцующих гостей царь Эдип вместе со своей неуклюжей женой.