Идиотка Клитемнестра не поняла хохмы и, дабы не пропустить возвращение благоверного, посадила на крышу дворца старого, но зоркого раба, который должен был ежечасно следить за горизонтом, а не пылает ли где сигнальный костер?

    А чтобы этот раб не сбежал, Клитемнестра приказала приковать его за ногу к флюгеру, что дворцовые гвардейцы и сделали.

    Однако не спешил домой Агамемнон, и вскоре придворные стали бояться ходить в царский дворец, тыкая пальцами в сидящий на крыше в позе мыслителя скелет…

    Каким образом убить супруга, Клитемнестра еще не решила.

    Лучше всего, конечно, было бы отрубить ненаглядному голову, но разожрался Агамемнон на старости лет так, что. шея у него, как таковая, исчезла. Подбородок великого царя плавно переходил в волосатую грудь, так что отсечение героической головы - как вариант возможного убийства - само собой отпадало.

    Можно было, конечно, супруга отравить, но у Клитемнестры совсем не осталось никакого яда. Его весь выпили, съели, проглотили (нужное подчеркнуть) неугодные царице придворные либо надоевшие любовники.

    Был даже момент, когда Клитемнестра в приступе злобного отчаяния по поводу долгого отсутствия мужа (которого она уже видела в фамильном склепе в белых сандалиях) чуть не прикончила любимого Эгисфа, решив поставить «красавчику» клизму с мышьяком.

    Что ж, отравление как вариант совершения преступления тоже не годилось.

    Клитемнестра постепенно приходила к заманчивой мысли, что лучше всего будет, если с Агамем-ноном произойдет несчастный случай. К примеру, возьмет Эгисф да и трахнет царя по голове своим золотым горшком.

    Эгисф-то, бедняга, умственно отсталый, какой с него спрос?

    Но проще было уговорить скалу прийти к Полифему, чем упросить Эгисфа что-либо сделать, окромя каждодневных кувырканий на царской тигровой шкуре.

    В крайнем случае можно было устроить, чтобы Агамемнона сбила потерявшая управление колесница, и именно этот способ убийства мужа нравился царице с каждым днем все больше и больше.

    -  Вот же зараза! - с чувством выкрикнул Эвр, осматривая свой удивительный пояс с золотой фибулой посередине. - Опять аккумулятор посадил. А все из-за вас, балбесов. Телепортация такой массы сожрала недельный запас энергии.

    Агамемнон с Аяксом огляделись.

    Бог ветра перенес их в какой-то зеленый лесочек, где красиво пели птички, а невдалеке мелодично журчал ручеек.

    -  Где это мы? - спросил Агамемнон, безумно водя глазами по сторонам.

    -  Ну и ну! - Восточный ветер расхохотался. - Как же это ты не узнаешь родные земли?

    -  Так ты перенес нас…

    -  Правильно, к тебе домой, - подтвердил Эвр. - Нужно было это сделать еще на Лесбосе, когда вы плот строили. Но меня, как обычно, жаба задавила - энергии пожалел. И что? Все равно пришлось вас телепортировать, а то сидели бы вы сейчас в животе Антифата вместе с котлетами по-финикийски…

    -  Спасибо тебе, восточный ветер, - с чувством поблагодарили великие герои.

    -  Я только одного не могу понять, - все-таки решился спросить Агамемнон, - почему это вдруг ты ни с того ни с сего взялся нам помогать? Ведь не из-за просьбы же Софоклюса, в конце концов?

    -  Конечно нет, - ответил Эвр. - В принципе, я и сам не знаю, отчего с вами до сих пор вожусь. (Да я так захотел, и точка! - Авт.)

    Еще раз поблагодарили герои восточный ветер. Большое дело он для них совершил, что и говорить.