Я никогда не могла понять количество и частоту "обмена партнерами" в МОРГ. Это происходило постоянно.

На одной неделе два сотрудника могли пожениться (по саентологической церемонии брака), а женщина затем забеременеть. Несколькими неделями позже она могла выти замуж за другого члена МОРГ, родить ребенка и затем выйти замуж за другого члена МОРГ, и так далее. Когда пара женилась, она получила свидетельство о браке от муниципалитета, но это ничего не означало. Это все делалось как часть "береговой истории", чтобы предохранить МОРГ, от столкновения с юридическими проблемами, касающимися брака.

Если пара хотела развестись, они просто расходились. В МОРГ никогда не было формальных разводов, никому ни от кого не надо было получать разрешение, чтобы прекратить их отношения. К тому же, ни у кого не имелось много собственности, что бы делить ее между собой.

Отпрыски от этих браков направлялись в Пампкин Скул, Эппл Скул и Кадет Орг для индоктринации методами Хаббарда, так что они не становились проблемами Организации.

Я наблюдала это все в течение моего первого года в МОРГ. Это обеспокоило меня. Весь этот персонал, предположительно из этичных людей, которые были всезнающими относительно гуманности, все время занимался разрушений отношений.

Я не зависимо решила, что не буду иметь ни каких сексуальных контактов с любым МОРГ. Я полностью подавила свою собственную сексуальности и решила, что не буду играть в эту игру.

В конце 1975 мне поручили сделать отчет Офису Коммуникаций Хаббарда. Старший тогдашний офицер информировала меня, что я должна сделать отчет и пройти на восьмой этаж "Елисейского Замка". Она не дала мне никакой другой информации я делала это, не зная, почему пошла именно я.

Я была направлена к лифту и поехала на восьмой этаж. Весь этаж был тщательно меблирован, так, что нечем было дышать. Появился член МОРГ и показал мне частично приоткрытую дверь.

Я вошла в очень большую гостиную комнату с тяжелыми занавесями, шерстенным ковром, мягкими стульями и чистую до навязчивости.

На одном из стульев сидел, попивая что-то, похожее на херес, крупный пожилой человек. У него были рыжевато-серые волосы, более длинные на затылке. Он был одет в белую рубашку, черные брюки, черный галстук и черные, ярко начищенные, ботинки.

Он не сказал ни слова и медленно встал, жестом пригласив меня следовать за ним в следующую комнату.

Я не знала, был ли это Хаббард, и задавалась вопросом, должна ли буду я участвовать в сессии аудитинга или в интервью. Я последовала за ним.

Я оказалась в роскошной спальне. Это еще не беспокоило меня, так как иногда интервью и сессии для персонала проводились в спальнях гостиницы Голливуд Ини.

Здесь стоял маленький стол с Е-метром, и я снова подумала о сессии.

Без слов он внезапно начал раздевать меня.

Я испытывала отвращение к нему.

Я не хотела спать с ним. Более того, в этот момент я чувствовала себя действительно продрогшей и холодной до костей.

Я остро ощущала реальный страх и опасность в комнате. Мгновенно я поняла расчетливую власть, исходящую от этого человека. Я знала, что мое наказание было бы ужасающим, если бы я сопротивлялась.

Его глаза были настолько пусты, никакой эмоции, никакого взаимодействия, ничего в них не было.

Я приняла решение не сопротивляться, независимо от того, что случится. Я поняла, что сопротивление будет для меня большой ошибкой. Он, казалось, был полностью отключен от действительности. Он был настолько странен, что я поняла, что если я спровоцирую его, он может быть чрезвычайно опасен.

Я позволила ему раздевать меня без сопротивления.