Еврейские литературные произведения, написанные в эпоху еврейских гонений, и, скорее всего, восходящие к этому времени, со своей стороны подчеркивают, что антисемитизм не был создан правительством в его политических видах, а был широким народным движением. Автор так наз. письма Аристея — нравоучительной исторической новеллы, рассказывает о симпатиях к евреям Птоломея II Филадельфа. Здесь в приводимом полностью «подлинном» царском указе Птоломей II заявляет об освобождении на волю более чем 100 тысяч еврейских пленных рабов и о возмещении убытков евреям, пострадавшим от эксцессов толпы (§ 37). Если первое указание представляет собою правильное или неправильное историческое указание, почерпнутое автором из источников, то второе есть простой анахронизм, перенесение на эпоху Птоломея II обстоятельств современных автору, так как в царствование Птоломея II вряд ли может быть речь об евреях, пострадавших от эксцессов толпы. Точно так же и в так наз. III кн. Маккавеев (4,1) мы читаем по поводу правительственных притеснений евреев при Птоломее IV Филопаторе: «Повсюду, куда только ни получался этот указ (об уничтожении евреев), язычники, ликуя и веселясь, устраивали общественные пирушки: ведь, теперь, наконец, могла открыто проявиться давно копимая и глубоко засевшая в сердце ненависть к евреям». Не следует упускать из виду, что перед нами — исторический роман и что поэтому указание это ценно не для эпохи Филопатора, а только для эпохи написания новеллы.

Четвертая волна была самой разрушительной. Штегелин (о. с. 32) справедливо видит в Апионе кульминационный пункт всего античного антисемитизма. К счастью, исторические источники здесь текут обильнее, чем для других эпох, и поэтому, в данном случае уже ни у кого не является соблазна об'яснять правительственные меры политическими соображениями: для всякого ясно, что в эту эпоху правительство плелось в хвосте народного движения. Об этом прямо свидетельствуют оба еврейских источника — Филон и Иосиф, из которых первый был непосредственным участником описываемых им событий. Филон говорит об «исконной враждебности александрийцев к евреям» (in Flac, 5), о «ненависти, пылавшей в сердцах с незапамятных времен» (Leg. ad Gaium, 18) и почти дословно повторяет эти выражения Иосиф (с. Ар. 2, 3, 3, 2. Bell. Jud. II, 18, 7).

Тяжелые события 38 г. по P. X. были подготовлены широко поставленной литературной кампанией против евреев, начавшейся в Александрии с начала I в. по P. X. Эта кампания была открыта александрийцами Лисимахом и Херемоном (fr. 59 и 58 R) и получила дальнейшую разработку в трудах Апиона. Дамокрит и Никарх (fr. 60 и 61 R), вероятно, принадлежали, по справедливому предположению Рейнака (о. с. стр. 121–122), к той же плеяде; к сожалению, до нас не дошло никаких указаний о месте и времени их деятельности. Нового в еврейском вопросе эти люди уже ничего сказать не могли после «сделавших эпоху» работ Посидония Апамейского и Аполлония Молона. Они только видоизменяют и разукрашивают данныя этих писателей. Они подробно останавливаются на исходе евреев из Египта, всячески детализируя антисемитскую версию-карикатуру этой легенды и желая, таким образом, еще раз утвердить в общественном мнении тот факт, что евреи происходят от больных паршой египтян.

Расписывается в форме исторической проэкции еврейское безбожие и человеконенавистничество: напр., Лисимах производил даже название «Иерусалим» от греческого слова „hierosyla" — «ограбление храма». Много трактуется о ритуальных убийствах (Дамокрит) и еврейском культе золотой ослиной головы.